Сказка о Травке

Глава 5. Сон в летнюю ночь

Солнце уже высоко стояло над головой, только Травка никак не хотела просыпаться. Зажмуривалась изо всех сил, но ничего не получалось. Вздохнув, она открыла глаза, и тут же захотелось ей поделиться с кем-то своим сказочным сном.
– Одуванчик, какой мне сон приснился!
– Доброе утро, Травка. Откуда на тебе такая красивая ленточка?
– Ленточка? Так, значит, это был не сон! Послушай, что я тебе расскажу! Ночью я от легкого прикосновения проснулась. Кто-то на мой листик присел. Я открыла глаза и увидела крохотную девочку с длинными золотистыми волосами. На ней было розовое платьице, а волосы красивой шелковой лентой завязаны. Девочка болтала ногами и пела песенку без слов. Увидев, что я открыла глаза, она сказала: «Привет, меня зовут Рина. Я девочка-фея. А ты – Травка, и тебе хочется летать». – «Откуда ты знаешь?» – удивилась я. – «Бабочка-Крапивница рассказала. Мы, феи и бабочки, – большие друзья. Ну что, не передумала? Хочешь полетать?» – «Конечно же! Ведь я всегда мечтала об этом! Только у меня нет крыльев». – «Я принесла тебе волшебные туфельки», – сказала Рина и снова стала болтать ножками. Только сейчас я заметила на ее ногах хорошенькие розовые туфельки с пряжками и с белыми крылышками на пяточках. «Как же я надену туфельки, ведь у меня нет ног?» – спросила я. – «Они у тебя есть, только плохо развитые. Раньше вы, растения, прекрасно по земле ходили, но потом случилось похолодание, вы поселились в подземных городах, и у вас появились корни. Ноги вам стали не нужны. Волшебные туфельки помогут тебе. Правда, ходить ты в них не сможешь. Зато полетишь». Рина сняла туфельки и отдала их мне; сама же осталась в белых носочках. «А как же ты?» – спросила я. – «Пока мы будем летать, туфли мне не нужны; помоги», – она повернулась ко мне спиной, и я увидела у нее на платье две маленькие застежки-молнии. Я расстегнула их, и из прорезей тут же выскочили два блестящих перламутровых крылышка. «Одевай скорее туфельки и полетели», – весело крикнула Рина и замахала крылышками. Я с трудом вытащила ноги из земли и посмотрела на них. Они были белые и тонкие. Но туфельки оказались мне в самый раз. Как только я застегнула пряжки, туфельки позеленели. «Они всегда цвет меняют в тон платью», – пояснила Рина. Вдруг крылышки на туфлях затрепетали, и я поднялась в воздух. У меня захватило дух и закружилась голова. Я зажмурила глаза, но сразу же их открыла. Я хотела все видеть! То, что я увидела поразило меня. Мне казалось, что я лечу вверх ногами, и подо мной – звездное небо. Я подняла голову – надо мной тоже сияли звезды. «Как красиво! Только почему два неба?» – «Мы летим над ночным городом, – сказала Рина. – Это светятся фонари, витрины магазинов и окна людей-полуночников». Я не могла говорить, защипало в глазах. Но я не заплакала. Кто же плачет от счастья? Мы полюбовались ночным городом, и я спросила: «А можно пониже спуститься?» – «Опусти носки туфелек вниз», – ответила Рина. Я так и сделала и вдруг почувствовала, что падаю вниз. Я испугалась. «Не бойся! – смеялась порхающая вокруг меня Рина. – Не размахивай сильно ногами. Туфельки очень послушные, тихонько надо». Но я то падала вниз, то взмывала вверх. Когда стало что-то получаться, мы уже летели над лесом. Город остался позади. Вдруг я увидела в лесу огоньки. «Что это – упавшие звезды?» – «Нет, – засмеялась Рина, – это светлячки». – «Хочу с ними познакомиться», – и я спикировала вниз. Приземлилась я на пенек, на котором сидел маленький невзрачный жучок. «Дожили, – сказал он недовольно, – трава с неба начала падать. Никакого порядка не стало. Вот ты за кого – за партию Новых лесных реформ или за партию Дубового листа?» – «Не знаю», – растерялась я. – «Ну, конечно. Молодежь пошла безответственная. Вот в наше время...» – и старый ворчун пустился в рассуждения. Вставить хоть слово было невозможно, и я спросила у порхавшей возле пня Рины: «Кто это?» – «Это и есть Светлячок», – ответила она, подмигнула мне и запела свою песенку без слов. Ворчливый светлячок тут же замолчал и начал раскачиваться в такт песенке. Когда Рина замолчала, я воспользовалась моментом и спросила: «Можно посмотреть, как работает ваш фонарик?» Светлячок самодовольно подкрутил усики и сказал: «Вообще-то посторонним мы свои секреты не показываем. Но ваша подруга так хорошо поет. Смотрите», – и через мгновенье поляна осветилась таинственным фосфорическим светом. Свет становился ярче и ярче, а потом так же медленно начал гаснуть и вдруг снова засветил так, что глазам стало больно. Светлячок оказался искусным фонарщиком. Он менял длину вспышек, промежутки между ними, силу света. Это было похоже на фокус. И я, разинув рот, смотрела. Вдруг я заметила, что поляна густо заселена. Со всех сторон на меня смотрели восхищенные глаза, слышались восторженные возгласы. Я поняла, что я – героиня; я – первый цветок, научившийся летать. Я... почему ты смеешься, Одуванчик?
– Помнишь, Ворона говорила: «Я – последняя буква в алфавите», а ты только что сказала «я» три раза.
– Ой, правда. Меня просто распирала гордость. Ну вот... перебил, и я забыла, о чем говорила...
– Ты говорила, что поляна была густо заселена.
– Ах, да. Рядом с пнем семейство Гусиного Лука жило. У них много детей, вся их желтоголовая детвора всегда вместе держится, не то что Фиалки или Красный Мак – те всегда по одиночке гуляют. А еще оказалось, что Гусиный Лук – такие же луковички, как и я. Мы быстро подружились. Вдруг смотрю, на листочках моих новых знакомых, копошатся мелкие твари. Я их сразу узнала. Их было так много, что они сплошь покрывали всю траву на поляне. Я задрожала. После своей болезни наслушалась я про них разных ужасов. И про их друзей, Черных Муравьев, тоже. Правда, никакие они не друзья. Для них тля – просто молочный скот. Как коровы для людей. Муравьи строят для тлей специальные домики-коровники и пасут их – на самые сочные листики переносят. Я даже видела Муравья за работой. Один такой угрюмый Муравей с большим бидоном в руке подошел к чавкающей тле и пощекотал ей брюшко. Тля перевернулась, не переставая жевать, и Муравей доить ее начал. Обойдя несколько тлей, он полный бидон наполнил и понес его домой. А домом оказался... пенек, на котором я сидела. Я подпрыгнула от ужаса. Выручила меня Рина. «Пора лететь, – сказала она, – времени больше нет». Мы стали прощаться со своими новыми друзьями. «Обязательно пришлю вам врачей», – сказала я им напоследок. Мы полетели назад. Вдруг у Рины развязалась лента, я подхватила ее... и проснулась.
– Значит, ленточку эту потеряла девочка-фея по имени Рина? – спросил Одуванчик. Травка не успела ответить.
– Ой, моя ленточка! – раздался чей-то голос. Белокурая девочка в розовом платье – она вышла из дома погулять – сняла с Травки ленту и завязала ею волосы. Травка и Одуванчик многозначительно переглянулись. Так вот куда днем деваются феи и эльфы – они превращаются в обычных девочек и мальчиков!
Весь день на клумбе разговоров было только о феях и эльфах. Многие слышали о них, но видеть не приходилось никому. Бабочки таинственно молчали, и даже Бабочка-Крапивница отказывалась говорить на эту тему.
Старая ворчливая Мокрица (снова поселившаяся после дождя под Большим Белым Камнем) бурчала:
– Выдумки все это, глупые сказки...
Ворона призналась, что в школе про фей и эльфов ничего не рассказывают.
Послушать историю Травки приходили все новые и новые обитатели клумбы. К вечеру она уже пять раз повторила свой рассказ. Травка понимала, что важничать некрасиво. Но ее нос сам собой задирался. Как тут не закружится голова, когда ты в центре внимания!