Сказка о Рине. Глава 14

Тропинка, которая так хорошо была видна на берегу, в березовой роще превратилась в разветвление еле заметных тропиночек. Не останавливаясь, Аквандил свернул на одну из тропинок вправо от реки, и вся компания дружно побежала за ним.
Сникерс летел над головой Аквандила и трещал без умолку, рассказывая о своих злоключениях. Он постоянно косил глазом на кота, опасаясь взбучки за вранье. Из рассказов попугая выходило, что все злоключения заканчивались благополучно только благодаря его, Сникерса, уму и находчивости. Но Тима молчал. Только усмехался и топорщил усы.
– Расскажи теперь о себе, – спохватился, наконец, попугай. И маленький эльф, продолжая бежать вперед, начал свой рассказ.
– Когда нас разлучили, – начал он, – моя вольная жизнь закончилась. Меня отдали в школу волшебников Карла Дэвина. Помнишь господина Дэвина, Сникерс?
– Это тот самый круглый, как колобок, господин, который превратил весь мятный ликер в лавке господина Прикупиника в зеленку, когда дети нашего города начали болеть ветрянкой, а в аптеке у господина Лекарника вся зеленка закончилась?
– Тот самый, засмеялся Аквандил. – Помнишь, как он приходил к моим родителям в гости, и я вытащил из-под него стул, когда он садился, а он так и остался сидеть в воздухе, даже не замечая, что под ним ничего нет?
– Конечно, помню, – сказал Сникерс. – Ведь я тогда стащил у него чайную ложечку, чтобы посмотреть, чем он будет брать сахар из сахарницы. А сахар сам сыпался ему в чашку, а кусочки торта сами летели ему в рот.
– Ну, вот в школу к этому волшебнику меня и отдали. Снаружи школа похожа на все обычные школы в нашем городе. Зеленая ограда и большие ворота. Но когда заходишь внутрь, и большие ворота за тобой закрываются, зеленая ограда превращается в стену с множеством маленьких дверей в три этажа. В школе господина Дэвина нет книжек со сказками. Все сказки в этой школе настоящие. Господин Дэвин подписал контракты со многими сказками, и теперь имеет право проводить уроки на территории сказок, только ему не разрешено вмешиваться в события, и он обязан следить за учениками, чтобы те ничего не трогали руками. В каждую сказку ведет своя собственная дверь. Все ключи от сказочных дверей хранятся в большой шкатулке в спальне господина Дэвина, и эти ключи он доверяет только своему помощнику.
– Помню, помню Бронтолоне, енота мистера Дэвина. Старый ворчун жив еще? – спросил Сникерс.
– Жив, только еще ворчливее стал. Недавно господин Дэвин попросил меня помочь в одном сказочном дельце, так Бронтолоне при всех своего хозяина отчитывал за то, что в неурочное время за ключом пришел.
– А можно узнать, что это за сказочное дельце? – спросил Павлик, слушавший рассказ Аквандила раскрыв рот.
– Можно, конечно, – улыбнулся Аквандил. – Это уже не секрет. У Кота в сапогах пропали сапоги, а так как запасной пары у него нет, сказка никак не могла начаться, и урок срывался. Господин Дэвин послал за мной и попросил расследовать это дело. Он предполагал, что тут не обошлось без лягушачьего короля Фрога XVI. Лягушачий король думал, что вся хитрость Кота спрятана в его сапогах, и пытался у Кота сапоги выменять или купить. Но Кот не соглашался. И вдруг сапоги исчезли... В школьном аттестате по лягушачьему языку у меня стоит высший бал, вот господин Дэвин и попросил меня поговорить с лягушками и разузнать что к чему. Самому ему неудобно по болотам шастать.
– А лягушачий язык трудный? – снова вмешался Павлик.
– Да уж не из легких, – вздохнул Аквандил. – Мы часами сидели у болота и записывали в тетрадку отдельные слоги, чтобы потом сложить все в слова. А из них уже – предложения. Ведь лягушки как разговаривают? Скажут один слог, а потом поют хором: ква-ква-кваа-ква-ква-квааа... Бывает, минут десять ждешь, пока второго слога дождешься. Уже забудешь, какой первый слог был, а они все: ква да ква. Поэтому и записывали все в тетрадку. В лягушачьем языке главное – терпение.
– А сапоги-то кошачьи нашли? – снова спросил нетерпеливый Павлик.
– Сапоги нашлись. Только они не у лягушачьего короля были, а у Водяного. Причем, достались они Водяному честно. Лягушки видели, как Кот с Водяным в карты играли, и Кот сапоги свои проиграл, а потом выдумал, что их у него украли. Стыдно признаться было.
– Ой, что же теперь Кот в сапогах без сапог ходит? – вмешалась испуганная Рина.
– Нет, конечно, – улыбнулся Аквандил. – Я же был одним из лучших учеников в школе Карла Дэвина. Я сапоги снова у Водяного в карты выиграл. А заодно и мельницу, которую Кот тоже проиграл.
– Все коты – прохвосты и лгуны, – захохотал попугай.
– Ну, что ты, Сникерс, – улыбнулся Аквандил. – Некоторые коты спасают некоторых попугаев из чумазых ручек маленьких ведьмочек, чтобы те не превратили их в воронов.
Попугай замахал крыльями и издал звук, похожий на легкий кашель. Если бы попугаи умели краснеть, то перышки на щеках попугая стали бы малиновыми от смущения.
И вдруг все белые перья попугая на самом деле покрылись разноцветными пятнышками – розовыми, голубыми, желтыми, зелеными...
Разноцветными стали и Тима, и Рина с Павликом и все остальные путешественники. Даже железные латы Фредерика покрылись разноцветными пятнышками
Рина подняла вверх голову и увидела фонтан разноцветных брызг, бьющий откуда-то из-за деревьев. Оттуда же раздавались какие-то странные звуки.
– Что это такое? Эта краска не ядовитая? – испуганно вскрикнула Наташа, пытаясь стереть капельки краски со своего лица.
– Думаю, что не ядовитая, но кто устроил этот душ надо посмотреть. Я подозреваю, что это... – не договорив, Аквандил свернул в сторону летящих брызг.
Путешественники побежали за ним. Им тоже было любопытно, кто же устроил этот разноцветный душ.
За деревьями оказалось небольшое озерцо, заросшее осокой и камышами. Озеро переливалось всеми цветами радуги. Посредине сидел небольшой слоненок, весь перепачканный разноцветными красками. Слоненок сильно бил по воде передними лапами, набирал хоботом воду, задирал его вверх и весело трубил. Вода фонтаном била из его хобота и разлеталась высоко над деревьями.
– Познакомьтесь, – сказал Аквандил, – это слоненок Териус, большой любитель красок. Прошу любить и жаловать. Он красит все вокруг: стены домов, заборы, деревья, траву, камни... все, что попадается ему на пути. Родители прячут от него краски, а он научился делать их из растений. Видите, как он радуется.
– Какое интересное у него имя, – сказала Рина, – наверное, его в честь какого–нибудь бога назвали.
– Ага, – рассмеялся Аквандил. – В честь бога всех, кто пачкает красками всё вокруг. Мама слоненка увлекается изучением экзотических языков. Знает, например, литовский язык. А на литовском языке слово «териус» означает «мазилка».
– Забавное имя, – расхохоталась Рина. – А бумагу они ему давать не пробовали? Может быть, он художник.
Слоненок перестал трубить и посмотрел на Рину.
– А ты умеешь рисовать? – спросил он.
– Умею немножко. Ты тоже хочешь научиться рисовать?
– Конечно, хочу! – воскликнул слоненок. И выпустил из хобота такую струю разноцветной воды, что путешественники покрылись краской с головы до ног.
Пока путешественники откашливались и отплевывались от воды и вытирали мокрые лица, слоненок вылез из озера и подошел к Рине.
– Я для тебя сделаю, все, что ты захочешь, только научи меня рисовать, – сказал он.
– Хорошо, сказала Рина, я покажу тебе все, что умею сама. Только на обратном пути, когда мы вернемся от Гелианы. А ты за это время помоги рыбе и всей остальной живности в реке не погибнуть подо льдом. Дуй изо всех сил теплым воздухом под лед, и не давай льду промерзнуть до самого дна. А мы не будем задерживаться и побежим дальше.
Путешественники вместе с Аквандилом вернулись на нужную тропинку и побежали дальше, а слоненок Териус потопал к реке на помощь подводным обитателям.

Кошачье семейство

Русалочка

Сказка о Рине. Глава 13

Когда Тима слез с дерева, он услышал громкий голос попугая:
– И тогда мы с моим лучшим другом Тимом так наподдали этим хулиганкам, что они запросили пощады, – говорил Сникерс. Увидев подходящего к ним кота, попугай заискивающе посмотрел ему в глаза и добавил: – Правда, Тим?
– Теперь Копуша, Егоза и Зеленка будут хорошо учиться и станут настоящими колдуньями и все благодаря нашему Сникерсу, – усмехнувшись, сказал кот. – Если бы ведьмочки не поймали его, так бы они и остались неучами.
– Какие вы молодцы! – обрадовалась Рина. – А теперь пойдем к Синей речке.
И снова вся компания побежала вслед за серым хвостиком Сычика и мелькающим желтым пятнышком Сникерсом.
Бежать пришлось недолго. Вскоре деревья расступились, и путешественники оказались на берегу спокойной темно-синей реки.
– Вот здесь, на этой полянке и живут Прибрежные эльфы, – сказал Сычик, усевшись на ветку жимолости. – Только эльфы так просто никому не показываются. Нужно что-нибудь полезное сделать, чтобы они вам помогли.
Друзья в растерянности смотрели на тропинку, которая резко обрывалась у самой воды, а потом будто выныривала на другом берегу и скрывалась в березовой роще.
– Какое же доброе дело сделать, чтобы эльфы показались нам? – Задумчиво спросила Рина.
– Зачем нам искать каких-то эльфов? – неожиданно сказала Наташа. – У меня есть ледяные бусы, и я знаю, что надо делать.
Она подошла к самой воде и сняла со своей шеи нитку бус из прозрачных камней, которую она нашла в ручье, разорвала нитку, на которую были нанизаны бусины, и бросила их все в воду.
Тут же поверхность воды начала покрываться тонкой прозрачной корочкой льда.
– Сейчас река замерзнет, и мы пройдем по льду на другой берег, – весело сказала Наташа. – И никаких эльфов просить не надо.
Друзья с удивлением смотрели на нее.
– Наташа, откуда ты все знаешь про эти бусы? – спросила Рина.
– А я ничего не знала о них, пока мы не подошли к реке. Вдруг какой-то голос шепнул мне, что надо делать.
– Смотрите, смотрите! – закричал Павлик. – Подо льдом маленькие человечки. Они никак не могут выбраться наружу.
Друзья побежали к затягивающейся льдом реке и увидели, как подо льдом мечутся маленькие человечки в зеленых сюртучках, красных сапожках и красных колпачках. У всех человечков были зеленые волосы.
Человечки пытались разбить лед и выбраться на поверхность, но у них ничего не получалось.
– Надо им помочь, – взволнованно кричал Павлик. – Река промерзнет, и человечки задохнутся.
Фредерик попытался пройти по льду, но лед был еще слишком хрупким, и если бы не Павлик с Риной, которые вовремя подхватили железного рыцаря под руки, Фредерик провалился бы под лед.
Положение было отчаянным, но тут Сникерс взлетел в воздух и опустился на середину замерзшей реки. Сникерс начал долбить клювом лед. Как только образовалась маленькая лунка, и появилась зеленоволосая головка в красном колпачке, попугай схватил человечка клювом за шиворот и передал его подлетевшему Сычику.
Сычик понес человечка на берег, а в это время Сникерс вытаскивал из лунки за шиворот следующего человечка.
Попугай вытаскивал одного человечка за другим. Он долбил клювом лунки в разных местах и вытаскивал человечков, взлетал в воздух, осматривался и снова долбил. Он очень спешил. Река замерзала, и долбить лед становилось все труднее.
Сычик передавал человечков Рине и Павлику, которые заворачивали их в листья лопуха, чтобы те скорее согрелись. Лопух рос по берегам реки, и Тима рвал его зубами и складывал в стопочки, как сухие полотенца.
Фредерик успокаивал плачущую Наташу.
– Не плачьте, прекрасная Натали, – говорил он. – Вы сделали это не специально. Кто-то подкинул вам эти бусы и заставил заморозить реку. Клянусь, я найду негодяя и заставлю его зубами грызть этот лед.
Наконец, последний человечек был спасен, и Сникерс устало присел на ветку жимолости. Чуть отогревшись, человечки с зелеными волосами начали наперебой благодарить Сникерса и его друзей за свое чудесное спасение.
– Мы, Речные водяные, никогда не забудем, кому мы обязаны своими жизнями, – махнув рукой, чтобы остановить хор благодарящих, сказал самый старший водяной с длинной бородой. Борода у водяного была ярко-зеленого цвета с проседью. – Мы построили себе город на дне Синей реки, потому что она никогда не замерзала, а теперь нам придется бросить все свое имущество и искать новое место для города.
Речные водяные, среди которых были не только мужчины, но и женщины с длинными зелеными косами, в зеленых платьях и красных фартучках, и дети в зеленых комбинезонах, красных шапочках и в красных башмачках, вскочили и стремглав бросились на лед. Они стали смотреть сквозь толщу льда на свои дома, которые им пришлось оставить, может быть навсегда.
Павлик постучал ногой по льду. Лед уже не проламывался под ним, и Павлик осторожно пошел за водяными. За Павликом побежала и Рина с Тимом.
Лед был совершенно прозрачным, и под ним хорошо просматривалось дно реки. Большая часть дна была покрыта толстым слоем ила, но там, где ила не было, виднелась разноцветная галька, и стояли аккуратные домики. Стены домиков были сделаны из листьев осоки, а крыши покрыты камышом.
Чуть дальше росли подводные водорослевые леса.
– Мой подводный огород теперь замерзнет, пропадет зеленая ряска и корешки аира, – вздохнула пухленькая жена одного из водяных, за обе руки которой держались два зеленоголовых карапуза. – Вы пробовали когда-нибудь суп из зеленой ряски с фрикадельками из личинок стрекозы?
– Нет, не пробовала, – сказала Рина. – Я вообще есть не люблю.
– Рина, надо скорее искать Гелиану, чтобы она растопила лед, – закричал Павлик, наблюдая, как большая серебряная рыба высунула голову из лунки и хватает ртом воздух. – Водяных мы спасли, но если река промерзнет до дна, то погибнут все рыбы, улитки, тритоны, жучки и... ой, что это там такое?
А на берегу реки тем временем началось какое-то движение. Качались головки цветов, шелестела трава – это Прибрежные эльфы вылетали из своих цветочных домиков. Рина с Павликом, не сговариваясь, побежали к берегу.
Прибрежные эльфы оказались маленькими человечками с узкими прозрачными крылышками, одетые в комбинезоны зеленого и голубого цвета. На головах у них были летные шлемы и большие круглые очки. В полете эльфы вытягивали горизонтально свои маленькие худенькие тельца и становились похожими на речных стрекоз. Только когда они вставали на ноги, складывали крылышки и снимали летные шлемы, становилось видно, что это не стрекозы, а маленькие эльфы с острыми ушками.
– Приветствуем вас в Прибрежье, – сказал эльф в серебристом комбинезоне, – мы видели как вы заморозили реку и не хотели показываться вам, но потом посоветовались и решили: чем скорее вы найдете Гелиану, тем быстрее она растопит лед на реке, и тогда наши соседи-водяные не уйдут из своих домов. А еще ваш отважный и находчивый попугай напомнил мне о моем лучшем друге...
– Аквандил! Это я – Сникерс! – закричал попугай, слетел с ветки и сел рядом с эльфом. – Ты не забыл меня?
– Как я мог забыть тебя, ведь ты был моим лучшим другом, – сказал маленький эльф и обнял попугая. – Теперь я уже не маленький мальчик. Прибрежные эльфы выбрали меня своим главнокомандующим. Но я часто вспоминал тебя и наши с тобой проделки. Только поговорим с тобой по дороге. Сейчас нам надо спешить к Гелиане: спасти подводный город и помочь вам снять колдовство. Конечно, теперь вы и сами можете перейти реку, но без нас вам будет сложно найти дом Гелианы. Слишком много тропинок в лесу, вы будете долго плутать.
– Позвольте задать вам вопрос, главнокомандующий, – вмешался Фредерик. – Откуда вы узнали про колдовство?
– Никто не обращает внимания на стрекоз, летящих рядом с ними, а стрекозы все слышат и запоминают, – улыбнулся Аквандил. – Ну, а теперь в путь!
Водяные и эльфы остались на берегу, а путешественники во главе с Аквандилом и тремя выбранными им эльфами перешли замерзшую реку и побежали по тропинке, ведущей в березовую рощу.

Медвежонок-велосипедист

Сказка о Рине. Глава 12

Жуки-скакуны резво бежали по дороге и вскоре свернули к березовой рощице.
Дальше путешественникам пришлось идти пешком. Ябеда сидела у Рины на плече и уверенно указывала путь.
– Сова, которая знает Гелиану, живет тут, – наконец, сказала она, и все остановились у березы, которая ничем не отличалась от других берез в роще.
– Ты уверена, что сова живет именно в этом дереве? – с сомнением спросил Павлик.
– Сова, ты дома? – тонким голоском прокричала Ябеда.
– Дома, сейчас спущусь, – послышался откуда-то сверху чуть глуховатый негромкий голос, и вскоре на нижнюю ветку дерева уселась небольшая птица с маленькой головой, крепким желтым клювом и длинным хвостом. Одета птица была в красивый костюм в серовато-бурую с белым продольную полоску. Птица с любопытством смотрела на путешественников желтыми глазами.
– Какая же это сова? – неожиданно вырвалось у Павлика.
– Строго говоря, я не сова, а сычик. Воробьиный сычик к вашим услугам, – слегка поклонилась птица. – В нашем лесу все мыши и хомяки зовут меня Совой, потому что я на них охочусь, и они от страха не разбирают, кто сова, кто сыч, а кто и сычик.
– Как же вы, такой маленький, справляетесь с противником чуть ли не больше вас ростом? – с интересом спросил Фредерик.
– А вы на его лапы посмотрите, – шепотом сказала Ябеда. – С такими лапами не обязательно большим быть. Но мы с Совой дружим, мой папа ему лифт в кладовку сооружал.
– Здравствуйте, Сычик, – сказала Рина. – Мы к вам за помощью пришли. Нам очень нужно найти Гелиану. Ябеда сказала, что вы можете нам помочь.
Сычик задумчиво обвел взглядом всю компанию, задержав взгляд на Сникерсе.
– Найти Гелиану не сложно, она живет в Солнечном лесу, вон там, сразу за Синей речкой. Но вам самим, кроме попугая, через речку не перебраться. Речка глубокая, а моста через нее нет. Придется вам попросить помощи у Прибрежных Эльфов, которые живут на берегу. Эльфы не любят чужим помогать, но если вы им понравитесь, они вас через речку переправят на маленький остров. Там, на этом острове и живет Гелиана вместе со своими Солнечными зайчиками. Идемте, я провожу вас к речке, – сказал сычик и взлетел с ветки.
Попугай тоже взлетел в воздух и презрительно посмотрел на кота, всем своим видом показывая, что рожденный ходить по земле на четырех лапах не чета птице высокого полета.
Длинный хвост сычика как стрелка указывал путешественникам путь, а летящий рядом желтым пятнышком Сникерс не давал потерять эту стрелку из виду.
Путешественники бежали через лес вслед за серой стрелкой и желтым пятнышком, как вдруг неожиданно желтое пятнышко вильнуло в сторону и исчезло. Путешественники остановились.
– Со Сникерсом что-то случилось, – сказала Рина обеспокоенно.
– Что с этим бездельником может случиться? – насмешливо сказал Тима. – Увидел кого-то, перед кем похвастаться можно, и забыл обо всем. Побежали дальше, он нас догонит.
– Нет, нет, – покачала головой Рина. – Нельзя уходить. А вдруг все-таки с ним что-то случилось?
– Пойдемте посмотрим, – поддержал Рину Павлик. – Сникерс, конечно, хвастунишка, но он наш друг, а бросать друзей в беде нельзя.
Путешественники повернули в ту сторону, где исчез Сникерс, и Тима, подумав немного, тоже побежал догонять друзей.
Бежать пришлось недолго, через несколько минут друзья оказались на небольшой полянке, окруженной со всех сторон деревьями. На некоторых деревьях болтались на веревочках зеркала и елочные игрушки, ярко блестевшие на солнце, под одним деревом лежала сеть, а рядом – желтое птичье перышко.
– Наш попугай попал в сети, – покачал головой Фредерик, – кто-то тут охотится на птиц. Вот только зачем?
– Надо поискать кого-нибудь, кто знает, что тут происходит. Только почему-то тут подозрительно тихо, ни одной птицы или зверька не видно, – сказал Павлик.
– Я знаю, шшто случилось, – прошелестел голос, и из травы высунулась черная змеиная головка с желтыми ушками.
Наташа на всякий случай спряталась за Фредерика: вроде бы змея похожа на ужа, а там, кто его знает.
– Вашего попугая утащили три маленькие ведьмочки: Егоза, Зеленка и Копуша, – прошелестел уж. – Ведьмочки запугали все население этой полянки тем, что наколдуют им чужие клювы, лапы и хвосты, если хоть кто-то проболтается, о том, что видел тут. Птицы и звери поверили и попрятались по своим домам. Только я-то знаю, что ведьмочки эти – двоечницы, они не то что белке свиной пятачок, а зайцу ослиные уши наколдовать не могут, они дождь вызвать не умеют. У Егозы вместо дождя с неба дождевые червяки сыплются, у Зеленки лягушки падают, а у Копуши вообще кока–кола льется. В Ведьминой школе над ними все смеются, в дневниках у них одни двойки, и ни один кот или ворон с ними дружить не хочет. А ведь всем известно, что у каждой ведьмы должен быть свой ученый ворон и черный кот.
– А причем же тут наш Сникерс? – нетерпеливо спросил Павлик.
– Подожжжди, мальчик, не спешшши, сейчас узнаешшшшь, – опять прошелестел уж. – Ведьмочки раскинули сеть, чтобы поймать ворона, а для приманки зеркальца да блестящие игрушки повесили. Глупые, они даже не знают, что на блестящее только сороку поймать можно, а уж никак не умного ворона.
– Или нашего высокомудрого Сникерса, – захохотал Тима.
– Действительно, они поймали попугая и сначала хотели его отпустить, но Зеленка сказала, что если его покрасить черной тушью для ресниц и немножко поколдовать над ним, он вполне сойдет за ворона. Они посадили его в клетку и потащили в домик, который устроили себе в Большой Омеле на Старом Дубе.
– А что такое Омела и как нам найти Старый Дуб? – спросила Рина.
– Омела – это Ведьмино гнездо, куст такой, который растет на дереве, он похож на большое птичье гнездо.
– Куда вы пропали? – раздался чуть глуховатый голос сычика. – Я лечу, лечу, оборачиваюсь, а никого из вас не видно. Что случилось и где попугай?
– Ведьмочки Егоза, Зеленка и Копуша поймали Сникерса и в Ведьмино гнездо на Старом Дубке понесли. Наколдуют что-нибудь неправильное, и превратиться наш Сникерс в какого-нибудь таракана. Нужно идти его спасать.
– Я покажу вам Старый дуб – сказал сычик. – А от этих неумех можно ожидать чего угодно.
Путешественники попрощались с ужом и опять побежали вслед за длинным хвостом сычика.
Вскоре они очутились на опушке леса. Старый Дуб даже издали можно было отличить от других деревьев, был он огромным, кряжистым, с засохшими снизу ветками и трещиной посредине.
Путешественники подбежали к дереву и подняли головы вверх. Наверху дерева, в ветвях качался из стороны в сторону большой серый шар из переплетенных веток, из шара летели желтые птичьи перья, слышались голоса и недовольное брюзжание попугая.
– Сникерс там, – сказала Рина. – Что будем делать?
– Сначала нужно попасть в лагерь противника и разведать, что к чему, – сказал Фредерик.
– Давайте я залезу на дерево и посмотрю, что там делается, – вызвался Павлик.
– Это опасно, – покачала головой Наташа. – Они, может быть, и двоечницы, но все-таки ведьмочки, к тому же их трое, а ты один.
– Надо бы мне самому с ними разобраться, – сказал Фредерик. – Но я в своих доспехах на дерево не залезу.
– Придется на дерево лезть мне, – проворчал Тима и, цепляясь когтями за ствол дерева, быстро полез вверх.
– А как он вниз слезет? – с тревогой спросила Наташа. – Сколько раз видела, как коты залезают на дерево, а слезть не могут, приходится их снимать. Как мы Тиму без лестницы снимем?
– Тиму с дерева снимать не придется, – рассмеялась Рина, – наш Тим потомок котов викингов, норвежский лесной кот. У него очень сильные задние лапы, он спускается с деревьев вниз головой.
Пока внизу беседовали об особенностях норвежских котов, Тима добрался до Ведьминого гнезда и заглянул внутрь.
Кот ожидал увидеть в логове ведьм паутину на потолке, горшки и ступы с разными снадобьями и развешанные по стенам пучки пахучей травы.
Но этот ведьмин дом оказался чистой уютной комнаткой с тремя кроватками, большим одежным шкафом, маленькой полочкой с книжками и столом посредине, на котором стояла пустая клетка с открытой дверцей и лежала раскрытая книга. Рядом со шкафом стояли три симпатичные разноцветные метелочки – средства передвижения ведьмочек. На каждой метелочке был завязан кокетливый бантик: на одной розовый, на другой зеленый, а на третьей желтенький.
Сами хозяйки домика столпились в углу, и из–за их спин слышался недовольный голос Сникерса.
– Отстаньте от меня, не хочу я быть никаким вороном, – кричал попугай.
Тима грозно поскреб лапой по стволу дерева. Ведьмочки обернулись, они были похожи на трех испуганных девочек, а не на злых волшебниц, которые запугали все население лесной полянки. Тиме даже стало их жалко, но он поднес лапу к подаренному ему в Розмарине ошейнику.
– Если вы не отпустите попугая, сейчас появятся 12 кошачьих духов, они разнесут в клочки все ваше Ведьмино гнездо, превратят вас в сгорбленных беззубых старух с длинными носами, из школы вас прогонят, придется вам жить в Горелом лесу на Змеином болоте, и станете вы не ведьмами, а кикиморами.
Маленькие ведьмочки сели на пол и горько заплакали.
– Нас никто не любит, – ревела Копуша.
– Над нами все смеются, – всхлипывала Егоза.
– Кошки и вороны не хотят с нами дружить, – рыдала Зеленка.
– Если вы отпустите попугая и пообещаете мне хорошо учиться в школе, я может быть помогу вам, – сказал Тима, который не выносил слез маленьких девочек.
– Мы отпустим попугая и постараемся хорошо учиться, – размазывая по щекам слезы хором прокричали ведьмочки и кинулись освобождать Сникерса.
Нахохлившийся Сникерс сидел на спинке стула, привязанный за лапу бантом из шелковой ленты. Его хохолок, уже покрашенный черной краской, сердито топорщился.
Егоза начала отвязывать бант, Зеленка стирала краску с хохолка, а Копуша приглаживала перышки попугая на спинке.
Когда попугая развязали, он расправил крылья, взлетел к потолку, и, сделав круг, вылетел из дверей.
Ведьмочки с мольбой посмотрели на Тима. Тим потер свой ошейник лапкой, и вдруг из угла, где стояли метелочки, появился дым. Дым начал стелиться по земле, клубиться, подниматься вверх, пока не превратился в пушистого дымчато-серого кота.
– Чем тебе помочь, Тим? – спросил серый кот.
– Помочь надо не мне, а вот этим трем маленьким леди. Нельзя ли подыскать трех котов, посмышленее и похитрее, чтобы они присматривали за этими ведьмочками и в учебе им помогали? – сказал Тима.
Серый кот посмотрел на съежившихся ведьмочек и подмигнул Копуше.
– Сделаю в лучшем виде, не волнуйся, – ответил кот и исчез.
– Ну вот, теперь у вас будут свои собственные коты, только и вы не ленитесь, хорошо учитесь в школе, и когда получите дипломы, то станете настоящими колдуньями, – сказал Тима и пошел к выходу из Ведьминого гнезда.
– Спасибо, дядя Кот! – хором ответили ведьмочки.

Сказка о Рине. Глава 11

Экипаж, подаренный мэром Розмарина, был сплетен из тонких розмариновых веточек в форме вишенки. Вишенка была разрезана пополам, только внутри вместо косточки был салон, обтянутый бордовым бархатом. Большие колеса, по два окошка с каждой стороны экипажа, двери с обеих сторон и спереди место для кучера – все как у настоящей кареты. Только у кареты-вишенки сдвигалась верхушка, но она не сворачивалась, как, например, у Бентли, а закреплялась сзади так, чтобы листик на черешке нависал над салоном и закрывал путешественников от яркого солнца. Если же шел дождь или грозила какая-нибудь опасность, стоило только потянуть за вишневый черешок, как верхушка кареты тут же захлопывалась.
Внутри салона было очень уютно. На каждой стороне кареты располагалось по три удобных кресла. Даже у Сникерса было свое кресло. Он сел подальше от Тима и, конечно же, у окошка. У другого окошка сел Павлик, а посередине – Фредерик. С другой стороны у окошек сидели Тим и Рина с Морковкиным, а посередине – Наташа. Наташа сидела напротив Фредерика, чему тот был несказанно рад. Он все время подкручивал усы, поглядывал на Наташу и покрякивал. Но завести с ней разговор никак не решался: уж очень у Наташи был отрешенный и задумчивый вид.
Зато все остальные с восторгом смотрели в окошко. Ведь они ехали по настоящей сказочной стране! По обеим сторонам дороги то и дело встречалось что-нибудь удивительное.
– Ой, смотрите, какой разноцветный замок! – кричала Рина.
Павлик с Тимом кидались к ее окну и во все глаза смотрели на удивительный Радужный замок, где жила Радуга. В этом замке у каждого цвета были свои апартаменты. Но цвета постоянно ходили друг к другу в гости, и от этого весь замок сиял сотнями красок. Вот только что окошко было желтым, как цыпленок, и вдруг замерцало янтарным цветом – это в гости к Желтому пришел Оранжевый. Или вдруг в окошке, где сиял Красный цвет, вдруг стало белым-бело – Красный спрятался, или он пошел погулять? Совсем нет. Скорее всего, к Красному пришли в гости Зеленый и Синий: когда эти цвета собираются вместе, значит, они готовят какой-то сюрприз и делаются невидимыми.
Только все рассаживались по своим местам, налюбовавшись Радужным замком, как уже Тим кричал со своего места:
– Смотрите, смотрите, Сырный город!
Теперь уже Рина, подхватив Морковкина, кидалась на его зов, а за ней и Сникерс –посмотреть на удивительный город из сыра. Фредерик вертел головой во все стороны, а Наташа по-прежнему о чем-то размышляла.
В Сырном городе из сыра было сделано все: стены и крыши домов, двери и трубы на крыше, скамейки в парках и мостовая на улицах, вся мебель в домах и даже посуда. В городе жили мыши. Мыши – самые лучшие хранители сыра. Мыши таскают сыр из мышеловок не для того, чтобы его есть. Сыр им нужен для строительства и ремонта своего города, а еще для торговли. А вот кошки и собаки любят сыр есть, конечно, если он не очень вонючий. Но самые большие любители сыра – белки. Они настоящие сырные фанаты. У них налажена большая торговля с Сырным городом. Белки привозят мышам в маленьких тележках лесные орехи, кедровые шишки, сушеные грибы и сосновые иголки. Из сосновых иголок мыши варят себе пиво. А взамен белки уносят в маленьких пакетиках кусочки сыра. Они хранят сыр в своих кладовках и подают на стол только в праздники или для самых почетных гостей.
Экипаж-вишенка, слегка подпрыгивая на поворотах, катился вперед, как вдруг Рина заметила на обочине дороги медленно бредущего странного человечка. Низко опущенная голова человечка была квадратная, будто кубик льда для коктейля, а тело – прозрачная стеклянная рюмочка без ножки с золотым ободком и цветочным узором на стекле, перевернутая вверх дном. Ручки и ножки у него были тоненькими, как проволочки. Человечек постукивал по своему стеклянному телу большим ключом, висевшем на тонкой цепочке на его шее, будто наигрывал на музыкальном инструменте. Мелодия получалась нежная и чистая, но очень печальная.
– Павлик, ты не знаешь, как остановить карету? Давайте, спросим, почему этот человечек такой грустный, – сказала Рина.
– Это очень просто, Рина, – ответил Павлик. – Видишь, рядом с тобой розмариновый прутик висит? Дерни за него, жуки остановятся. Это как стоп-кран в поезде.
Рина дернула за прутик, жуки пробежали еще немного и остановились. Рина выскочила из кареты и подбежала к стеклянному человечку.
– Меня зовут Рина, – сказала она. – Мы ищем Гелиану, чтобы она расколдовала моих друзей, – Рина махнула рукой в сторону кареты, из окна которой выглядывал Павлик и любопытный попугай. – А почему ты такой грустный? Как тебя зовут?
– Меня зовут Дон Динь. Я живу в Стеклянном городе. Последнее время у нас стали происходить странные события. То исчезает стекло, то ломаются машины и станки, а сегодня исчез Волшебный Насос. Жители нашего города обозлились, обвинили меня в ротозействе и прогнали из города. Теперь я должен найти насос или мне придется всю жизнь скитаться по дорогам и жить подаяниями.
– А почему тебя обвинили в ротозействе? И что это за насос такой волшебный?
– Как же было не обвинить, если у меня, Хранителя Волшебного Насоса, он исчез. В стеклянной комнате, где он хранился, нет окон, только одна дверь, которую я каждый вечер запираю на ключ, а ключ вешаю себе на шею. Замок не взломан, ключ у меня, а Волшебного насоса нет. А без волшебного насоса жить в нашем городе невозможно. Все наши вещи сделаны из стекла. Вот как, по-твоему, укрываться стеклянным одеялом?
– Не знаю, – растерялась Рина. – А правда, как?
– Очень просто. Надуваешь одеяло Волшебным Насосом, и оно становится легким и пушистым. Наши мастера делают все вещи из стекла, а потом Волшебным Насосом мы вдыхаем в них жизнь. Вот только вчера мастер закончил большой заказ. Он делал морковку для заячьей свадьбы. Специальную морковку с вензелями жениха и невесты и сердечками, пронзенными стрелой. Но без Волшебного Насоса она так и останется стеклянной и несъедобной. Может быть, вы поможете нам найти его? Розмариновой стране вы помогли.
– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачала головой Рина. – Мы все-таки не сыщики. А откуда ты про Розмариновую страну знаешь?
– Говорят, – уклончиво сказал Дон Динь.
– Ладно, пойду, посоветуюсь с друзьями, – и Рина побежала к карете.
– Стеклянной стране нужна наша помощь, – распахнув дверь кареты, выпалила Рина.
– Подожди, подожди, Рина, объясни все по порядку, – прервал ее Фредерик.
Рина начала подробно рассказывать все то, о чем ей рассказал стеклянный человечек.
– Конечно, нужно помочь, – воскликнул Павлик. – А может быть, это тот же злодей, что и веревку у воздушного шара обрезал, и мы его следы отыщем.
– Правильно сделали, что прогнали этого стеклянного ротозея. Небось, сам где-то насос оставил, да забыл. Такого часового розгами как следует отхлестать надо, да под трибунал отдать, – ворчливо сказал Фридерик.
Неожиданно Рину с Павликом поддержала Наташа. Она выглянула в окно кареты и посмотрела на понурую фигурку, с мольбой прижимающую руки к груди.
– Как можно бросить в беде человека, пусть даже и стеклянного? – сказала она и сурово посмотрела на Фредерика.
У Тима можно было и не спрашивать, он готов идти за хозяйкой в огонь и в воду. Слово попугая уже ничего не решало, «за» уже было все равно больше, чем «против». Сникерс все-таки проворчал про «некоторых», которым лишь бы баклуши бить, но его уже никто не слушал.
Рина скорее побежала к Дон Дину, чтобы обрадовать его.
– Мы попробуем тебе помочь. Может быть, и не получится... – начала Рина. Но Дон Динь уже запрыгал от радости, а ключ, висевший на цепочке, выстукивал веселую песенку.
Рина снова забралась в карету. Дон Динь сел на место кучера, взял в руки вожжи, и жуки-скакуны весело припустили вперед.

«Ехали они, долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, по зеленым лугам, по каменным горам...» – так в сказке говорилось, которую Рине бабушка перед сном читала. Только оказалось, что в Волшебной стране стоят дорожные указатели, а на них написано, сколько километров от одного города или замка до другого.
А еще и дорожные знаки стоят. Только знаки не обычные, а волшебные. Стоит у дороги столб с белым кружком, а на нем пусто, ничего не нарисовано. Зато под кружком много кнопочек, и карандаш висит на ленточке шелковой.
Устали путешественники, отдохнуть хочется? Нажимай на кнопку, где кровать нарисована, и тут же у дороги, будто из-под земли, отель появится.
Проголодался? Кнопку со столовыми приборами жми. Колесо поменять надо? Такая кнопка тоже есть. Для автомобилей есть кнопка «Автозаправка» и «Автосервис», для лошадей – «Овес» и «Конюшня».
Если хочешь что-то особое заказать, бери карандаш и рисуй прямо на знаке: что нарисуешь, то у дороги и появится.
Обо всем этом путешественникам Дон Динь рассказал. Дон Динь с кучерского места перебрался в салон кареты, потому что смотреть на дорогу ему все равно было некогда, его постоянно о чем-нибудь спрашивали.
Павлик тут же захотел проверить действие какого-нибудь знака. Долго спорили, на какую кнопку нажать. Есть и отдыхать никто еще не хотел. С колесами тоже все в порядке было. Тогда Павлик предложил заказать мороженое. Рина захлопала в ладоши, Тим облизнулся, Наташа сказала, что она любит в вафельном стаканчике, а Фредерик спросил:
– Это что, римская еда, что ли?
– Почему римская? – удивился Павлик.
– Был я на одном пиру, – подкручивая усы, сказал Фредерик, – так там подавали замороженные на льду персики с кусочком льда внутри вместо косточки. Говорили, что это римское мороженое, еще императором Нероном изобретенное. Мне не понравилось, у меня потом зуб разболелся.
– Это другое мороженое, – рассмеялся Павлик. – Тоже холодное, но вам понравится.
Карета к белому знаку как раз подъехала. Рина дернула розмариновый стоп-кран, и они наперегонки с Павликом бросились к знаку. Тим побежал вместе с ними. Павлик оказался быстрее, он первым схватил карандаш.
– Карандаш-то он схватил, а что рисовать не знал. Столик в кафе? Или может быть тележку с зонтиком, какие летом на улицах ставят? Да и по рисованию у Павлика еле-еле пятерка по десятибалльной системе. Он протянул карандаш Рине:
– Рисуй ты, – сказал он. – Девочек надо пропускать вперед.
Рина взяла карандаш и быстро нарисовала эскимо «Полюс» с откушенным кончиком, как на рекламе. Рядом – вафельный стаканчик, из которого будто вершина горы, выглядывало мороженое. Потом подумала и нарисовала еще вафельную трубочку с шариком мороженого наверху.
Дон Динь, который тоже вылез из кареты, сказал:
– Ты хорошо рисуешь, Рина. А теперь жмите на красную кнопку.
Павлик нажал на красную кнопку, а Рина зажмурилась. Когда Рина открыла глаза, она увидела, как Павлик вынимает из витрины-холодильника мороженое в стаканчиках, завернутое в разноцветную фольгу. Витрина-холодильник была точь-в-точь такая, как в супермаркете рядом с Рининым домом. Рина взяла для себя «Полюс», а для Тима – обычный пломбир, он его больше всего любит. Один Сникерс от мороженого отказался, сказал, что лучше он розмариновых орешков поклюет.
Рина еще облизывала палочку от эскимо, когда на горизонте показались остроконечные шпили главного замка Стеклянного города. Когда подъехали поближе, Рина растерянно сказала:
– А я думала, что в Стеклянном городе и замок Стеклянный. А он обыкновенный, из кирпичей, хоть и красивый, конечно.
– На самом деле замок действительно стеклянный – это Волшебный Насос придал стеклу свойства кирпичей. В замке из стекла жить неуютно, ночью холодно, а днем жарко, да и неудобно на виду у всех, будто в витрине. Посмотри на замок сквозь свой камешек, увидишь, что он стеклянный.
Рина вытащила из кармана свой камешек и поднесла его к газам.
– Ой, и правда, – закричала она. – Как замок блестит и переливается на солнце! И он прозрачный совсем. Вот здорово! Мой камешек – вроде очков из сказки «Волшебник Изумрудного города»!
– Не совсем так, – сказал Дон Динь. – В той сказке город был обычный, а очки делали его изумрудным. А в нашей Стеклянной стране через камень Гелианы можно увидеть все вещи изнутри.
– Камень Гелианы – это мой ежик? А через него все вещи можно изнутри увидеть?
– Да, мы таких «ежиков» называем «гелианин камень». А изнутри можно все увидеть только стеклянное. Это Волшебный насос так действует.
Так под разговоры экипаж въехал в Стеклянный город.
На первый взгляд Стеклянный город ничем не отличался от десятка других сказочных городков Волшебной страны. Маленькие разноцветные домики под красной черепичной крышей, увитые хмелем и плетущейся розой, дороги и тротуары, мощеные гладким белым камнем, уютные кафе и магазинчики. По городу ходили люди, обычные люди, и даже кошки и собаки были обычными.
Рина снова вытащила камешек из кармана. Но ни в людях, ни в кошках и собаках Рина, сколько, ни смотрела сквозь камешек, ничего стеклянного найти не могла. Зато все дома, и камни на мостовой и даже фонтан с водой оказались стеклянными, из чистого прозрачного стекла.
Карета подъехала к Стеклянному дворцу и остановилась. К карете подошел человек в белом сюртуке и коротких белых штанах. Вся одежда у него была белая, и даже башмаки белые. Он открыл дверцу кареты и спросил: «Что желаете?»
– Матэ, позови Главного Стекольщика, скажи, Дон Динь привез девочку Рину и ее друзей из Большого мира. Они обещали помочь найти насос.
Человек в белом поклонился и пошел вверх по широкой лестнице внутрь дворца.
– Матэ – это имя такое? – спросил Павлик у Дон Диня.
– Да, его так зовут. Это наш чайный церемониймейстер, только он умеет готовить любимый чай Главного Стекольщика.
Через несколько минут из дверей выскочил похожий на Дон Диня стеклянный человечек. У него была такая же голова, похожая на кусочек льда, только туловище побольше, будто перевернутый хрустальный бокал. Человек подбежал к карете и начал рассматривать пассажиров, выстукивая при этом пальцами по своим бокам какую-то тихую задумчивую мелодию.
– Здравствуйте, – наконец сказал он. – Я – Главный Стекольщик нашего города. Вы знаете, что у нас произошло? Но, боюсь, вы нам ничем не поможете. Мы обыскали весь город, расспросили каждый Волшебный Одуванчик: никто чужой в город не входил и не выходил. И никаких предметов, похожих на насос, никто не выносил. Но раз уж вы приехали, посмотрите. А ты отдай ключ и стой тут, – сказал он Дон Диню.
Рина хотела спросить про одуванчики, почему они волшебные, но сейчас было не время любопытничать, и она промолчала.
Дон Динь понуро опустил голову, снял со своей шеи ключ, отдал его Главному Стекольщику и отошел в сторону, а путешественники вслед за Главным Стекольщиком пошли внутрь дворца.
Дворец поразил Рину количеством зеркал. Зеркала в рамах и в рамочках, зеркальные панели, зеркальные поверхности столов, зеркальные элементы украшений на потолке, даже кусочки зеркал на полу. Отражения в зеркалах так причудливо переплетались друг с другом, что Рина вдруг перестала понимать, где пол, где потолок, где стены. Но Зеркальный зал закончился, и они вошли в красивый белый зал с лепными потолками, стенами, обшитыми белой парчой, и белой мебелью. Главный Стекольщик подвел Рину и ее друзей к стеклянной двери и сказал:
– В этой стеклянной комнате у нас хранится Волшебный насос. Вернее, хранился, - поправился он. – А теперь его здесь нет. Видите, на замке нет ни царапины, а стекло небьющееся. – Он открыл ключом дверь, и все вошли внутрь.
Комната была полностью стеклянная. Потолки, стены, дверь, даже пол – все из стекла. Одна стена была сплошным стеклянным окном, а сквозь другие стены были видны покои дворца, где ходили и сидели люди. В Стеклянной комнате, кроме изящного столика из красного дерева и кожаного кресла, другой мебели не было. Пустоту стен нарушал лишь кондиционер, от которого отходила вентиляционная труба.
Вот этой-то трубой вдруг заинтересовался Тим. Кот побежал в угол комнаты, где проходила труба, и начал отчаянно скрести стеклянный пол. Раздался неприятный скрежет и визг. Наташа вздрогнула, а Главный Стекольщик зажал уши.
– Прекрати сейчас же, – сказал он коту. – А то я оглохну.
Но Тим продолжал что-то рыть в углу, нюхать и фыркать. Рина с Павликом подбежали к нему.
– Тимка, что ты делаешь? – сказала Рина, пытаясь оттащить кота.
– Крыса, – сказал Тим. – Здесь была крыса.
– Не может быть, – сказал Стекольщик. – У нас не водятся ни мыши, ни крысы. Да крыса и не может прогрызть стекло.
Тим лег на пол и засунул лапу за трубу.
– Там дыра, – сказал он, – наверное, когда вырезали отверстие для трубы, его сделали слишком большим, даже я могу пролезть. Вот крыса тут и ходит.
Главный Стекольщик вдруг покраснел и пробормотал:
– Не может быть. Не могла же крыса утащить насос? Он слишком большой.
Тим залез за трубу и продолжал рыть дальше. Скрежета уже не было слышно.
– Есть, – сказал кот, – вот он крысиный лаз. Пойдем по нему?
Но в крысиный лаз кроме Тима смогли пролезть еще только Рина с Павликом, остальные остались ждать в Стеклянной комнате.
– Крыса прогрызла дыру в полу между стеклянной стеной и трубой. Вот дыру и не видно. А потом она залезла на трубу и через щель пробралась в стеклянную комнату. Наверняка, она лазает только ночью, вот ее никто и не видел. Но зачем ей Волшебный Насос? – рассуждал Павлик, пока друзья исследовали крысиный лаз.
– Может быть, это не крыса украла? А кто-то просто ее лазом воспользовался? – спросила Рина.
– Посмотрим, – ответил Павлик. – Надо сначала узнать, куда этот лаз ведет.
Главный Стекольщик, оставшийся в Стеклянной комнате, тоже строил догадки. Он сомневался, что крыса могла утащить насос.
– Ладно, сама она пролезла, но насос через щель она протащить не могла, – твердил он.
Главному Стекольщику не нравилось предположение, что насос утащила крыса: ведь тогда получалось, что Дон Динь не виноват, а виноват он сам – рассчитал не правильно и вырезал слишком большое отверстие.
А Тима с Риной и Павликом бежали по крысиному лазу. Чем дальше они удалялись от Стеклянного города, тем запутаннее становился лаз, начали попадаться отнорки и развилки, но Тим, каким-то понятным только ему образом, выбирал нужное направление.
Рина с Павликом устали. Тим бежал на четырех лапах, а им приходилось бежать согнувшись. Вдруг Рина остановилась и сказала:
– Послушайте, что это за звуки?
Павлик тоже остановился и прислушался.
– Если бы я не знал, что мы идем по крысиному ходу, то подумал бы, что это железнодорожный туннель. Звук такой, будто поезд по рельсам идет, – сказал он.
Тим навострил уши и побежал вперед. Рина с Павликом бросились за ним. Свернув за поворот, они оказались в большой норе, освещенной светлячками, сидящими в стеклянных цилиндрах. У стен норы стояли стеллажи с полками, а на полках – ящики. В одних ящиках лежали болты, гайки, какие-то металлические детали, в других – куски стекла и разных других материалов, в третьих – разнообразные инструменты.
– Настоящий склад, – присвистнул Павлик.
Он повернулся к Рине и так же разинул рот, как она.
У другого выхода из норы стояла небольшая платформа настоящей железной дороги, рельсы от которой уходили в туннель. Из туннеля доносились пыхтящие звуки. Не успели путешественники придти в себя, как оттуда выехала маленькая тележка, на которой сидела водяная крыса. На крысе был надет жилет с множеством карманов, а на голове кепка с козырьком. Крыса лапой нажимала на насос, который издавал пыхтящие звуки. Увидев непрошеных гостей, она тоненько заверещала и ощетинилась.
Тим был готов броситься на крысу, хоть она и была очень крупная, но Рина удержала его.
Пока гости и хозяин смотрели друг на друга, послышался топот маленьких лап, и через мгновенье нора заполнилась парой десятков молодых крысят. Последней появилась толстая рыжая крыса в фартуке.
Тима выгнул спину и встал перед Риной, Павлик заслонил Рину сзади и стал искать глазами какую–нибудь палку или железку. Ситуация становилась серьезной. Вдруг самый маленький крысенок пропищал:
– Смотрите, у кота волшебный ошейник!
Крысята сбились в кучу, и хвостики у них задрожали. Самый маленький крысенок заплакал.
– Пожалуйста, не вызывайте кошачьих духов, – взмолилась толстая крыса. – Мы сделаем все, что вы захотите и отдадим вам все, что у нас есть.
– Вы должны вернуть все, что украли в Стеклянном городе, – сказал Павлик, – в первую очередь Волшебный Насос.
– Вернем, – сказала крыса, сидевшая в тележке, – хоть и жалко с ним расставаться. Придется опять на себе тележку таскать. Позвольте представиться, Большой Папа, а это моя жена – Большая Мама, – представил он толстую крысу.
– Папа зовет маму Мармеладка, а мама папу – Марципан, – пропищал самый маленький крысенок.
– А это наша Ябеда, – сказала Большая Мама. – А еще у нас есть Фасолька, Уголек, Ириска, Карамелька, Леденец, Шурупчик, Гаечка, Винтик, Буравчик, Макарон, Чупчик, Монетка, Жадина, Куколка, Охламон, Йо–Йо, Ой–Ой, Шу–Шу, а еще близнецы Фантик и Бантик.
Все крысята кланялись, а Рина подумала, что никогда не запомнит, кто из них кто.
– Меня зовут Рина, – сказала она. – А это мои друзья – Павлик и Тим. Мы ищем Гелиану, но узнали, что в Стеклянном городе исчез Волшебный Насос, и решили помочь его найти. Как же вы утащили его?
– Очень просто. Разобрали на части и вынесли. Каждый нес какую-нибудь часть, за один раз все и вынесли. А потом я снова его собрал, ничего не напутал, все его волшебные свойства сохранились. Но нам его волшебство ни к чему. Очень уж хотелось самоходную тележку сделать. Дорогу-то я давно соорудил, а вот ездить по ней не на чем было.
– Вы все сами сделали? – спросил Павлик.
– Сам, а дети помогали.
– А стекла тоже вы брали?
– Я, – опустил голову Большой Папа. – И некоторые металлические детали откручивал. Но я все верну. Честное слово.
– Вернем, вернем, все вернем, – закивали головами крысята.
– Не согласитесь ли вы с нами пообедать? – спросила мама Мармеладка.
Тим фыркнул и проворчал:
– Чтобы я ел хвостики от свеклы? Никогда!
– Ну что вы, уважаемый Тим, специально для дорогих гостей у нас припасен кусок отличного сыра из Сырного города, баночка сгущенного молока и свежая рыба. Макарон с Угольком с утра наловили, а я только что ее обжарила.
Видя, что путешественники еще колеблются, Марципан добавил:
– А я покажу вам свои изобретения, и на тележке последний раз прокатимся, а потом все в Стеклянный город вернем.
Отказаться от таких предложений: Тиме – от сгущенки, Рине – покататься на тележке, а Павлику – посмотреть изобретения, было невозможно.
Рина, Павлик и Тим забрались к Марципану в тележку, а Мармеладка вместе с детьми побежала короткой дорогой к своему домику. Только Ябеда осталась. Она вскарабкалась на тележку и уселась Рине на плечо.
– Если вы возьмете меня с собой, – сказала Ябеда, – я покажу вам, где живет Сова, которая знает Гелиану.
– Конечно, возьмем, если тебя родители отпустят, – сказала Рина.
– Отпустим, – вздохнул Большой Папа. – Она все равно бегает, где хочет.
Он нажал на ручку насоса, и тележка плавно покатилась по рельсам.
В туннеле на тележке зажегся фонарик и осветил стены, с причудливо проросшими в них корнями. Между корней копошились букашки, жучки и червячки. Стены казались живыми. Рина во все глаза смотрела на это фантастическое зрелище.
Тележка остановилась у платформы рядом с небольшой пещерой.
– В большой норе у меня склад, а здесь – мастерская, – сказал Большой Папа.
Путешественники вылезли из тележки и вошли в мастерскую.
Это была настоящая мастерская! Со станками, инструментами и большим рабочим столом, на котором лежало какое-то странное сооружение.
– Сейчас я работаю над усовершенствованием механической лапы для рытья туннелей. Этот туннель я вырыл такой же лапой, и уже получил заказы от соседей, – с гордостью сказал Марципан.
Потом он показал кусачки для осоки, которыми можно управлять, не выходя из дома, прибор для измерения толщины корешков редиски, щипалку для любопытных носов и еще несколько полезных изобретений.
Тиме больше всего понравилась автоматическая мехочесалка. Он даже испробовал ее на себе и помурлыкал от удовольствия.
– А еще я начал собирать детали, чтобы самому сделать Волшебный Одуванчик, но не успел, – вздохнул Большой Папа.
– Ой, расскажите про Волшебные Одуванчики, – попросила Рина.
– Волшебные Одуванчики в Стеклянном городе делают. Головка на тонкой длинной ножке – это экран. Семена – парашютики, их парашютистами-корреспондентами зовут, разлетаются по всей стране, записывают волшебные новости, репортажи, разные сценки из жизни, сказки, в общем, все, что видят, и передают на экран. Только сиди, смотри, да за листики дергай – программы переключай.
– Вот здорово! – сказал Павлик. – Можно во дворе весь день гулять и домой не торопится, когда Гарри Поттера показывают.
– А теперь поехали домой, – сказал Большой Папа, – Большая Мама, наверное, уже на стол накрыла.
Путешественники забрались в тележку, Ябеда запрыгнула Рине на плечо, и тележка
застучала по рельсам. Когда они проезжали мимо следующей большой норы, Большой Папа сказал:
– Это наша кладовая, Мы в ней храним зерно, сухой горох и кукурузу на зиму.
Дальше пути начали разветвляться. Большой Папа выскочил из тележки и перевел стрелку.
– Если ехать прямо, – сказал он, – мы попадем в наши зимние апартаменты, а нам надо в летний домик.
Через несколько минут тележка домчала путешественников до платформы с козырьком. Это был тупик. Сверху синело небо, по которому проплывали пушистые облака. Наверх вела небольшая лестница. По ней путешественники выбрались из–под земли.
Когда глаза привыкли к солнечному свету, Рина огляделась. Они стояли возле небольшого, заросшего осокой и камышом водоема, в котором плавали утки. Рядом лежала бревно – это и был летний домик водяных крыс. Окошки в домике были застеклены и открыты настежь. Из них выглядывали любопытные мордочки крысят. В дверях стояла Большая Мама в платье в мелкий белый горошек и в белом чепчике и дружелюбно улыбалась.
Обед прошел очень весело. Тим урчал от удовольствия – не каждый день тебе дают съесть целую банку сгущенки. Рина уплетала за обе щеки вареную кукурузу, а Павлик налегал на жареную рыбу. Маленькие крысята рассказывали про свои проделки, не забывая уминать кусочки белых стебельков осоки и хвостики редиски.
После обеда пришло время отправляться в обратный путь. Рина, Павлик и Тим попрощались с Мармеладкой и сели в тележку. Маленькая Ябеда, поцеловав маму, забралась к Рине на плечо.
Обратная дорога заняла немного времени. Большой Папа жал на ручку насоса изо всех сил и прокатил путешественников с ветерком.
В большей норе, где был склад, рельсы заканчивались. Большой Папа снял с тележки Волшебный Насос и отдал его Павлику, сам он вместе с Гаечкой, Шурупчиком, Винтиком и Буравчиком понесли детали от станков, украденные в Стеклянном городе.
А в Стеклянном городе в это время уже разрабатывалась операция по спасению Рины, Павлика и Тима. Наташа до ужаса боялась крыс и беспокоилась, что с друзьями могло что-то случиться. План спасательной операции разрабатывал Фредерик, а Главный Стекольщик собрал Стеклянное войско.
Вдруг из-под земли послышались голоса. Первым из-под трубы вылез Тим, за ним – Рина, за ней – Павлик.
– Все в порядке, – закричал Павлик. – Мы нашли Волшебный Насос.
Он поднял насос над головой.
Стеклянное войско, которому не пришлось воевать, запрыгало от радости. Наташа захлопала в ладоши, а Фредерик улыбался себе в усы. Павлик отдал Главному Стекольщику насос, и тот начал выстукивать по своим бокам веселую мелодию.
Из крысиного лаза стали вылезать крысята и с поклоном класть к ногам Главного Стекольщика украденные вещи. Последним вылез Большой Папа и положил к ногам Главного Стекольщика какой-то странный предмет.
– Мы просим у вас прощения за воровство. Примите в знак нашего раскаяния этот прибор, – сказал Большой Папа. – Если присоединить его к Волшебному Насосу, то стеклянные вещи, в которые он уже вдохнул жизнь, станут невидимыми.
– Ого, – сказал Павлик, – это получше шапки-невидимки. – А можно что-нибудь попробовать сделать невидимым?
– Конечно, – сказал Большой Папа. – Но только что-то стеклянное.
– Вот хоть этот столик, – махнул рукой Главный Стекольщик, указывая на столик из красного дерева. – Он сделан из стекла.
Большой Папа взял насос, прикрутил к нему приспособление, приставил трубу насоса с присоской на конце к ножке столика, несколько раз нажал на ручку насоса и... столик исчез. Все ахнули.
Большой Папа открутил приспособление, снова нажал на ручку насоса и... столик появился.
– Вот так фокус, – сказал восхищенный Павлик. – Вам бы в цирке выступать.
– А еще он под землей железную дорогу сделал, для этого и ваш насос взял, – сказала Рина, обернувшись к Главному Стекольщику.
– Никакого цирка, – сказал Главный Стекольщик. – Мы берем вас на работу. Вы будете у нас Главным Изобретателем. Мы назначим вам хорошее жалование, дадим все материалы и инструменты, какие вам будут нужны, а вашей семье выделят дом в нашем городе. Согласны?
– Согласны, согласны! – закричала Ябеда. – Соглашайся, папа.
Конечно, же, Большой Папа согласился. Он побежал домой обрадовать семью и собирать вещи.
Дон Диню вернули ключ, и он снова стал Хранителем Волшебного Насоса.
Маленькая Ябеда, устроилась у Рины на плече, и путешественники снова отправились в путь.