Сказка о Травке

Глава 10. О том, как Травка и Рина остались ночевать в Дупле, и что из этого вышло

Дупло, в котором Травке с Риной предстояло провести ночь, Дятел и Паук-Крестовик превратили в шикарные апартаменты. Гладко струганный пол сиял чистотой. Дубовые стены Жуки-Древоточцы расписали узором из листьев и цветов. У стены на одинаковом расстоянии друг от друга стояли остовы шишек, объеденных Белкой. На верхушках шишек были подвешены Колокольчики, в которых спали Светлячки. Это были как бы живые торшеры: стоило потрясти шишку, как Светлячок, спящий в Колокольчике, просыпался, и торшер загорался. Посредине Дупла стоял большой стол с маленькими пеньками-стульями. Изящные деревянные чашечки и тарелки разных размеров горкой стояли в буфете. Маленькие пещерки-альковы были завешаны плотной кружевной паутиной. Травка заглянула в одну из таких пещерок и увидела деревянную кроватку, застеленную шелковым одеялом.
– В одеялах – настоящий совиный пух, – сказал, стоявший рядом Паук-Крестовик, – и в подушках тоже. Сова иногда у нас уикенд проводит. Малышню свою по десять раз на день причесывает, пух летит, а мы собираем. Посмотрите еще кладовую – это наша гордость.
Незаметная маленькая дверь позади буфета оказалась дверью в кладовую.
– Малина, ежевика, земляника, – прочитала этикетки на баночках с вареньем Травка.
Еще на полках стояли баночки с маринованными и солеными грибами, маленькие деревянные бочонки, на которых крупными буквами было написано «МЁД», а мелкими – «липовый», «клеверный», «цветочный». В корзинах лежали орехи, сушеные яблоки и сливы, на гвоздиках висели связки сухих грибов, веточки красной рябины, букетики мяты и зверобоя. На полу стояли большие плетеные бутыли с надписью «Березовый сок» и «Брусничная вода».
– Ну как, нравится вам у нас? – спросил Паук-Крестовик.
– Замечательно! – воскликнула Травка. – У вас все в идеальном порядке.
– Вот и отлично. А если вам что-то понадобится, дерните за сигнальную нить возле двери, я тут же приду. Мой домик рядом.
Травка выглянула из дупла. Ей любопытно было посмотреть, где живет Паук. Рядом с дуплом, за куском отставшей коры, прятался маленький уютный домик. Стены у домика были белые, крыша белая, даже двери и ставенки выкрашены белой краской. У входной двери лежал белый пушистый коврик.
– Вот так чистюля! – восхищенно воскликнула Травка.
– Да, – улыбнулся Крестовик, – мы, пауки, очень любим чистоту. Не понимаю, почему люди, когда паутину увидят, кричат: «Развели тут грязищу!» А потом выманивают из логова страшное чудовище по имени «Пылесос». Чудовище громко рычит, открывает огромную пасть и все глотает, что на пути попадется. Однажды еле ноги унес от такого вот чудища. Протянул я длинную нить между двумя картинками, что на стене висели.
– А что на этих картинках было? – спросила Травка.
– Что было? Ну, какие-то важные люди – один с густой бородой, а другой с маленькой такой бородкой и стеклышками для глаз. Зачем висят, не понятно, но паутину между ними плести удобно. Не перебивай!
– Ой, извините! – смущенно сказала Травка.
– Так, вот, потом я вниз спустился, вторую нить натянул. Третью – назад вверх и к началу вернулся. Потом несколько нитей из конца в конец пустил, хотел уж из центра спираль крутить, да вдруг рев услышал, чуть не оглох, пришлось бросить все и жизнь свою спасать. Вот так остался я бездомным. Дятел мне работу предложил и жилье. Конечно, я согласился. Тут тихо, спокойно. А красиво как! Посмотрите, какой вид отсюда открывается!
Травка посмотрела на кроны деревьев. Солнце садилось. Листья, что были на свету, сияли, точно изумруды, а другие темнели, будто грозовые тучи. Между листьями просвечивало закатное небо – будто неизвестный художник взял вишневого сока, смешал с золотистым сиянием солнца и разбавил бледной голубизной дневного неба. У Травки от восторга перехватило дыхание.
– Как здесь красиво! – вздохнула она. – Красивее, чем в Подземном или Деревянном городе!
И тут Травка почувствовала, что очень устала. Она вернулась в Дупло, отдернула одну из занавесок, нырнула под мягкое теплое одеяло и сразу же уснула. А Рина легла спать в другую кроватку. Вход в Дупло был открытым, и Рина видела, как темнеет небо и загораются звезды. Уснула она, лишь когда совсем стемнело.
Ночью Травка проснулась оттого, что кто-то громко сказал: «Так-так-так».
– Кто это? – испугалась Травка.
Она слегка раздвинула шторку и посмотрела в щелочку. На фоне звездного неба Травка увидела черную тень. Тень пошевелилась, снова послышалось «так-так-так», и тень стала надвигаться на Травку. Травка ойкнула и спряталась под одеяло. Выждав немножко, она высунула из-под одеяла носик. Прямо перед ней сверкали два огромных глаза и топорщились небольшие усы. Больше в темноте ничего нельзя было разглядеть. Травка хотела снова спрятаться под одеяло, но тут тень произнесла:
– Не бойтесь, милая барышня, я не вор и не разбойник. Меня зовут Козодой.
– Здравствуйте, – сказала осмелевшая Травка. – А вы кто? Вы коз доите?
– Конечно же, я коз не дою, – сказала тень и рассмеялась. – Глупые люди дали мне такое прозвище за мой большой рот. Они думают, будто я прилетаю в деревню, нападаю на коз и пью их молоко. Глупости! На самом деле мой рот – сачок для ловли жуков и бабочек.
Козодой встряхнул торшер, Светлячок включил свой фонарик, и Травка увидела небольшую птицу на коротких лапках, одетую в мягкий полосатый пуловер и пестрый серый пиджачок. Из-под пуловера щегольски выглядывал белый шелковый шарф. Клюв у птицы был очень короткий, а рот действительно очень широкий. Вокруг рта топорщились щетинки, которые Травка приняла за усы.
– Не стал бы вас тревожить, если бы знал, что в отеле кто-то есть. Дело в том, что я очень люблю принимать ванны, но не простые, а оздоровительные. Летом я на одной даче живу. Там каждый день на стол всякие лечебные препараты выставляют. Люди почему-то их едят. Ну да ладно, о вкусах не спорят. А я процедуры принимаю. Кусочком лимона перья чищу, в салатнице с уксусом купаюсь, а потом в пиве или апельсиновом соке ополаскиваюсь. Ах, какое блаженство! Но осенью дача пустеет, и мне самому ванны делать приходится. Вот я с менеджером и договорился, он разрешил мне кое-какие остатки продуктов забирать.
– А зачем вы эти оздоровительные ванны принимаете? – участливо спросила Травка. – У вас что-то болит?
– Видите ли, - сказал Козодой, – я уже не молод. Суставы побаливают. Люди называют это ревматизмом. Некоторые из птиц для облегчения болей муравьиной кислотой натираются. А я, знаете ли, гуманист, не люблю никому больно делать.
– А можно мне посмотреть на вашу лечебную ванну? – попросила Травка. – Я никогда не видела.
– Посмотрите, милое дитя, может и вам когда-нибудь пригодится рецепт дядюшки Козодоя.
Козодой пошел в кладовую, а Травка выглянула из Дупла. При свете луны лес казался призрачным и таинственным, но совсем не страшным. Травка вылезла из Дупла и забралась на большой сук. На суку, плотно прижатый к стволу, лежал большой кусок коры. В нем Травка увидела сигаретные окурки и пепел от костра. Вскоре прилетел Козодой. В клюве он держал ореховую скорлупу. Бросил скорлупу в ванну и улетел. Вернулся и принес ветку с ягодами рябины. В следующий раз он принес яблочную кожуру. Перемешав все это клювом, Козодой залез в ванну, развел крылья в сторону и попытался подогнуть свой длинный хвост. Только у него это не получилось, и он наступил на него, перекувырнулся и упал на бок. Встал, снова попытался подогнуть хвост и упал на спину. Травка не могла сдержать смех. Она изо всех сил зажимала листиками рот, но все равно фыркала от смеха. Смотреть на кувыркания Козодоя было так уморительно! Козодоя совсем не смущал Травкин смех. Казалось, он его просто не слышал, глаза у него были полузакрыты. Козодой блаженствовал.
Приняв ванну, и расчесав перышки средним пальцем, край которого был похож на гребенку, Козодой сказал: «Ну, вот, стал совсем как новый! Пора и подкрепиться», –попрощался с Травкой и улетел.
Травка осталась сидеть на суку. Ей не хотелось спать. Звездное небо было так прекрасно, вдали ухала сова, переговаривались сверчки, тихо прошелестел падающий лист. Травка подумала о родителях, о бабушке и старших братьях. Как они далеко, а она вот здесь. А еще где-то есть волшебная страна, которую она скоро увидит. Какой большой мир! Травке было и хорошо, и немножко грустно.
Вдруг Травка увидела странную процессию. Впереди процессии шла большая гусеница и выпускала сзади тонкую паутинку. Уцепившись за эту паутинку, следом шла другая гусеница. Она тоже выпускала паутинку, за нее держалась следующая. И так след в след маршировало целое войско гусениц. Одеты гусеницы были в серо-голубую форму с яркими красными пятнами. Войско двигалось вверх по стволу.
– К верхушке идут, чтобы молодые побеги грызть, – поняла Травка. – Специально ночью идут, чтобы никто их остановить не смог, а утром уже поздно будет. Что делать?
Тут Травка заметила, что между последней и предпоследней гусеницей порвалась паутинка. Последняя гусеница начала кружиться на месте. Она отстала от отряда, а потом поползла совсем в другую сторону. Травке в голову пришла идея. Но для выполнения этой идее придется разбудить Паука. Ну что ж, ради спасения Дуба, можно и сном пожертвовать!
Травка спустилась к Дуплу и дернула за сигнальную нить. Через мгновенье из белого домика выскочил Паук в своем свитере с крестом и даже в ботинках, будто совсем не спал, и подбежал к Травке.
– Что случилось? – спросил он.
Травка показала на колонну гусениц.
– Ой, это войско Походного Шелкопряда! – заволновался Паук. – Они могут обглодать весь наш Дуб!
Травка рассказала Пауку об идее, которая пришла ей в голову.
– Молодец! – похвалил Паук. – Так и сделаем.
Он побежал к первой гусенице и прикрепил свою паутинку к ее голове. Гусеница остановилась. Паук потянул ее за собой. Гусеница послушно пошла следом. Паук привязал свою паутинку к хвосту последней гусеницы. Теперь первая гусеница стала не командиром, а простым рядовым, и, как и все, шла за хвостом предыдущей. Боевая колонна превратилась в хоровод. Гусеницы кружились на одном месте и не могли идти дальше.
– Ну вот, – удовлетворенно потер лапки Паук, – теперь у них головы закружатся, колонна распадется, и они расползутся в разные стороны. Здорово, ты придумала! А теперь иди, поспи. До утра еще время есть.
Травка вернулась в свою постельку. Какое-то время она лежала без сна: ей мерещилось войско Походного Шелкопряда, а потом она уснула, и ей приснился начальник этого войска, Походный Шелкопряд – большой жук с длинными рогами и острыми челюстями. Он был одет в шелковый балахон и кружился на одном месте. Потом он остановился и голосом Рины запел какую-то песенку. Травка стала ему подпевать, и вдруг почувствовала восхитительный аромат.
– Как замечательно пахнет! – подумала Травка. – Похоже на жареные блинчики!
Она открыла глаза и увидела Рину, которая накрывала на стол.
– Вставай, соня! – сказала Рина, заметив, что Травка проснулась. – Уже утро! И завтрак готов. Ты ведь любишь блинчики с медом?

Сказка о Травке

Глава 9. Путешествие внутри дерева

Тропа Красногрудых Древоточцев оказалась широкой дорогой, которая начиналась под землей и продолжалась в стволе дерева. Изменились только стенки по сторонам дороги: из земляных они превратились в деревянные. Иногда Травке и Рине встречались сами Красногрудые Муравьи – большие, нарядные насекомые, в атласных полосатых штанах и ярких коричнево-красных курточках. Они сосредоточенно бежали по своим делам и внимания не обращали на гостей.
Справа и слева в строгом порядке стояли аккуратные одинаковые домики муравьев. Но домики обитателей Деревянного Города были разбросаны в беспорядке, и ни один не был похож на другой: в некоторых окна выходили на улицу, в других – смотрели куда-то вбок, в третьих окон не было вообще. Да и сами домики были разными: одни маленькие, тесные, кое-как слепленные, другие – огромные хоромы с палисадником и хозяйственными постройками.
– Красивый город, – сказала Травка, крутя головой в разные стороны.
Она свернула в какой-то переулок и не заметила, что осталась одна. Дома в переулке были кособокие, неряшливые, давно некрашенные, дверей не было совсем, только кое-как выгрызенные окошки. Кругом на земле валялись опилки и другой строительный мусор. Из ближайшего дома слышались громкие голоса. Травке почему-то стало страшно. Она повернулась, чтобы убежать и чуть не закричала: дорогу ей загородил небольшой плотный жучок на тонких коротких лапках. Он злобно смотрел на Травку. Откинув за спину свои длинные усы, жук проскрипел:
– Что ты тут шпионишь? Ты кто такая?
– Травка. Я с девочкой-феей, Риной, к ней в гости иду, – пролепетала Травка.
– Нет тут никаких девочек-фей. Врешь ты все. Говори, что ты тут вынюхиваешь. Я следил за тобой.
Жук с силой вцепился в Травкин листик.
– Рина, помоги! – закричала Травка.
На Травкин крик из домика выскочила орава жуков, они все ухватились за Травку и потащили ее к домику.
– Посидишь в подвале, пока не выясним, кто ты такая, – бурчали жуки.
Они кинули Травку в подвал и захлопнули крышку.
Травка оказалась в полной темноте. В подвале что-то капало, поскрипывало и попискивало. Травка заплакала. Неужели она погибнет в этом темном сыром подвале и никто-никто не придет ей на помощь?
Наверху в домике Жуки пили дубовый сок и спорили о том, что вкуснее: дубовый бочонок из-под рома или кружка из коры молодого дуба с остатками дубового сока. В конце концов спорщики чуть не подрались.
Рина в это время бегала по улицам Деревянного городка и искала Травку. Рина не заметила, куда Травка свернула, и теперь заглядывала в каждый переулок и звала ее. Травка не отзывалась. Рина начала волноваться.
– Ты кого-то ищешь? – спросил у нее маленький полосатый жучок, слегка напоминающий осу.
– Да, ищу, – сказала Рина. – Ты не видел такое стройное растение с длинными листочками? Ее Травка зовут.
– Видел, – сказал жучок (это был Полосатый Усан). – Она в переулок Семерых Братьев заходила. А братья-Короеды опять дубовый сок пили. Сок этот для них, как пиво для людей – хмельной напиток. Короеды как сока напьются, злыми становятся, ищут кого бы покусать.
– Что же делать? – испугалась Рина.
– На Короедов есть управа, – сказал Усан. – Видишь вон тот домик? Там Пестряк живет. Он тебе поможет
Рина побежала к домику Пестряка и постучала в дверь. Дверь открыл маленький блестящий жучок-щеголь в красивой пестрой шелковой жилетке. Жучок внимательно выслушал сбивчивый рассказ Рины и сказал:
– Опять Семеро Братьев безобразничают. Видно прошлый урок не пошел им впрок. Придется повторить.
Когда Рина с Пестряком к дому Семерых Братьев подошли, оттуда уже не только крики и ругань неслись, весь дом просто ходуном ходил. Пестряк даже в дверь стучаться не стал, он просто открыл ее и вошел в комнату. Орущие и дерущиеся Жуки, увидев Пестряка, тут же замолчали и перестали драться. Они бросились к Пестряку и закричали:
– Прости нас в последний-последний раз! Мы больше не будем... – Жуки встали на колени, протягивали к Пестряку свои короткие лапы и бились головами об пол.
– Противно на вас смотреть, – сказал Пестряк. – Освободите Травку и живо за работу.
Жуки бросились выполнять приказание. Они вывели заплаканную Травку из подвала и бросились на улицу убирать строительный мусор. Жуки грузили мусор в маленькие тачки, и, бурча что-то себе под нос, катили тачки к отверстиям в стенке.
– Я знала, что ты спасешь меня! – сказала Травка, обнимая Рину.
– Благодари Пестряка – если бы не он, не знаю, как бы я с Семерыми братьями справилась.
– Как я вам благодарна! – сказала Травка Пестряку. – А почему эти жуки так вас боятся?
– Ем я их, когда голодным бываю, – ответил Пестряк. – Только сейчас аппетита нет. Пусть пока поживут. Раньше их много было, короедов. Целая улица. Потом они источник дубового сока нашли. Работать перестали, защищаться разучились, обленились совсем. Вот их только семеро и осталось... – Пестряк вздохнул и махнул лапой.
Рина и Травка попрощались с Жуком-Пестряком и отправились дальше.
Вскоре пейзаж изменился: широкая Тропа Красногрудых Древоточцев закончилась, дальше веером разбегались длинные узкие дорожки.
– Ой, сколько Садовники ходов вырыли! – воскликнула Рина.
– А зачем Садовники ходы роют? Какие растения в дереве растут? Садовники за ними ухаживают? – засыпала Рину вопросами любознательная Травка.
– Садовники – это жуки такие. Те же короеды, только они ходы другие роют. Вот видишь, Главный ход – как бы ствол, а от него в разные стороны ходы, на ветки деревьев похожие. А личинки Садовника так веточки обгрызают, что дерево будто подстриженное стоит.
Куда дальше идти, непонятно, на карте эти ходы не указаны. Надо наружу выбраться, спросить у кого-нибудь дорогу к Большому Дуплу.
– А как мы наружу выберемся? – спросила Травка.
– Вон видишь, дырочка светится? Наверное, недавно какой-то жук выходил, и отверстие за собой не закрыл, мы в него и вылезем. Сейчас посмотрю, что там.
Рина высунула голову в отверстие. Прямо над отверстием торчал слегка отставший от ствола большой кусок коры.
– Ну вот, опять веревка пригодится, – сказала Рина. Она прилепила к одному концу веревки большую ириску и бросила конец на торчащий кусок коры. Ириска прилипла к коре, и Рина как по канату забралась на него. Потом она спустила веревку к отверстию и помогла выбраться Травке.
Так весело сидеть на шершавом, нагретом солнцем куске коры и болтать ногами! Рина болтала маленькими ножками в желто-белых кроссовках, а Травка тоненькими корешками-ниточками.
– Ой, – сказала Рина, – у тебя начинают подсыхать корешки. Надо их намочить. Поищем дубовый сок.
– Да ты что! – испугалась Травка. – Чтобы я как жуки-короеды злой стала!
– Не бойся, – засмеялась Рина. – Для растений дубовый сок только полезный.
– Тррррррр... – послышалось откуда-то сверху.
Травка чуть не подпрыгнула от испуга.
– Что это? – прошептала она.
– Это Дятел, главный доктор Айболит Деревянного Города, барабанную трель выстукивает. Места заболевшие у дерева ищет. Потом дерево лечить будет.
– А как он будет дерево лечить?
– Сначала он дерево осматривает и обстукивает. Когда заметит больной участок, начинает клювом это место долбить, кору сдирать, чтобы все ходы жуков-вредителей видно было. Потом языком-липучкой всех жуков слизывает. Надо попросить Дятла, пусть дырочку для сока выдолбит, чтобы тебе ноги помочить. И сам попьет, устал, наверное.
Стали Травка с Риной Дятла звать, никак докричаться не могут. Его громкое «тук-тук-тук» разносится по всему лесу и все другие звуки заглушает. Пришлось им по стволу карабкаться, чтобы к Дятлу поближе подобраться.
– Здравствуйте, доктор! – громко сказала Рина, когда они с Травкой, пыхтя и отдуваясь, оказались рядом с Дятлом.
Дятел был очень красив. В пестрой жилетке с черно-белыми пятнами и в красном берете на голове. Он сосредоточенно работал. Пришлось несколько раз повторить просьбу, пока Дятел перестал долбить и понял, что от него хотят. Прекратив долбить, Дятел осмотрел свою работу, покачал головой и начал прыжками взбираться вверх на ветку. Постучав по ветке клювом, Дятел посмотрел на Травку.
– Лезь к нему не ветку, – подтолкнула Рина Травку. – Дятел сделает лунки, и ты опустишь в них свои корешки-ножки.
Травка забралась на ветку и уселась рядом с Дятлом. Дятел сделал несколько пробоин. На донышках пробоин появился сок. Мало, конечно, не сезон все-таки, но Травке хватило, чтобы смочить корешки. Травка почувствовала прилив сил. Она теперь долго могла идти дальше. Только куда дальше? Надо спросить у Дятла, он, наверное, здесь все знает.
– Спасибо вам, доктор, – сказала Травка. – Не подскажите нам дорогу к Большому Дуплу? Далеко до него?
– Да вот же оно, – Дятел махнул крылом куда-то вверх. Травка задрала голову и увидела большую черную дыру, уходящую вглубь дерева. До дыры этой было недалеко.
– А чей это дом? – спросила у Дятла Травка.
– Когда-то был мой, но я себе новый построил, а в этом сейчас гостиница для путешественников. Иногда там Белка живет, семейство Синичек как-то жило, однажды Змея непогоду пережидала, а теперь никого нет. Можете там пожить. Скажете менеджеру, то есть управляющему, что от меня, – и Дятел вернулся к прерванной работе.
Помогая друг другу, Травка с Риной полезли по дереву к Дуплу. Вот наконец-то они у цели. Вдруг из дупла выглянули восемь глаз, потом показалось большое толстое брюшко, обтянутое светлым пуловером с рисунком в виде креста и четыре пары тонких волосатых ног. Это и был менеджер гостницы – Паук-Крестовик.
– Здравствуйте, – поздоровались Рина и Травка.
– Здравствуйте, – расплылся в улыбке Паук. – Пожить у нас хотите?
– Одну только ночь переночевать, – сказала Рина. – Завтра за нами прилетят. Вы нам разрешите?
– Конечно! Располагайтесь, – и Паук повел путешественниц в Дупло.

Сказка о Травке

Глава 8. В Подземном городе

Бегут Рина с Травкой по Кротовому Ходу, Рина по карте местность сверяет. Скоро Город Муравьев показаться должен, а от него до Старого Дуплистого Дуба уже рукой подать. Только ход все не заканчивается, а Рина с Травкой бегут и бегут.
Город Муравьев появился неожиданно, когда Травке стало казаться, что никакого города вовсе нет, и они будут бежать и бежать по этому длинному ходу, пока не выбьются из сил.
Город Муравьев оказался настоящим чудом строительной техники. На узких чистых улочках, стояли аккуратные домики. Все домики одной высоты, с одинаковыми крышами и одинаковыми круглыми окошками, глядящими вверх. Крыши и стены выкрашены коричневой краской. Жизнь в городе ни на минуту не затихает: маршируют военные отряды, торговцы возят продукты, мамы гуляют с детьми, дворники метут дорожки, а если какой-то зазевавшийся муравей без дела оказывается, ему тут же работу находят: лестницу починить, петли в двери смазать, чтобы не скрипели, или какой-нибудь мешок до склада дотащить. В Городе Муравьев все работает круглосуточно: и детские сады, и поликлиники, и кафе с ресторанами, и заводы по переработке продуктов. Муравьи постоянно копошатся, что-то делают, неугомонный народец.
– Куда нам теперь? – спросила Травка у Рины.
– Теперь нам по Боковому Кротовому Ходу к Тропе Красногрудых Древоточцев идти надо. Тропа эта вглубь дерева ведет. Нам туда. Только передохнем немножко. Не хочешь на солнышке погреться?
– Ой, конечно, хочу! – обрадовалась Травка.
Рина подошла к ближайшему домику и постучала в дверь. Дверь открыл хмурый муравей и замахал лапками, уходите, мол, и тут же захлопнул дверь.
– Почему он такой сердитый? – спросила Травка.
– Это детская. Там маленькие личинки спят. Муравей не хочет, чтобы их тревожили, а то они такой крик поднимут. Пойдем к другому домику.
Рина постучала в дверь следующего домика. Дверь открылась. Травка тут же сунула туда свой любопытный нос. В комнате на большой кровати лежала груда маленьких белых шариков.
– Что это? – не удержалась от вопроса Травка.
– Это муравьиные яйца, – быстро сказала Рина и вежливо обратилась к муравью:
– Извините за беспокойство, не одолжите на время вашу лестницу? Мы хотим на солнышко выйти.
– Пожалуйста, – сказал муравей. – Только обязательно вернитесь до захода солнца, иначе все люки закроются, и вы назад не попадете. И не забудьте с поверхности что-то с собой принести, у нас не принято возвращаться с пустыми лапками.
– Спасибо, – хором сказали Рина и Травка.
Рина взяла лестницу, приставила ее к открытому люку, и они с Травкой вылезли на поверхность. Травка зажмурилась – таким ярким ей показался солнечный свет после подземной тьмы. Легкий ветерок принес откуда-то запах свежескошенной травы и первых осенних грибов. Земля вокруг была изрыта маленькими круглыми дырочками-входами в подземный город. Кое-где лежали первые опавшие листья и желуди в маленьких, похожих на шлемы шапочках. На одном желуде Травка увидела красивого пестрого жучка. В лучах солнца жучок переливался как крылья бабочки. Был он небольшой, с длинной головой и хоботком почти такой же длины, как само туловище. Усики смешно топорщились и были похожи на малюсенькие портновские булавки с шариком на конце. Жучок приподнялся на задних лапках, подогнул хоботок, воткнул его в желудь и начал сверлить отверстие. Передние лапки жучка смешно болтались в воздухе.
– Какой смешной сверлильщик! Кто он? – улыбаясь, спросила Травка.
– Это Слоник Желудевый. Он делает колыбельку для своих малышей. Дуб хороший материал для мебели. Это не только люди, но и жуки знают.
Вдруг налетел сильный порыв ветра, лапки жука соскользнули, хоботок выпрямился и жук повис в воздухе. Он дрыгал лапками, но лапки были слишком короткими и не доставали до поверхности желудя.
– Если жуку не помочь, он так и останется наколотым на желудь, и какая-нибудь птица склюет его. Помоги мне, – крикнула Рина и бросилась к жуку
– Что я должна делать? – закричала Травка.
– Я обвяжу одним концом веревки жука, а другой брошу тебе. Ты тяни за свой конец до тех пор, пока лапки жука на поверхность желудя не опустятся.
Рина ловко обвязала жука, бросила конец веревки Травке, и Травка изо всех сил натянула веревку. Жучок начал медленно опускаться, и вот его лапки коснулись поверхности желудя.
– Ура! – закричала Рина. – Молодец, Травка.
Жучок вытащил хоботок из желудя, сел на землю и потряс головой.
– Уфффф, – сказал он, – все могло закончиться весьма печально. В таких случаях от гибели нас может спасти только случайность. Как хорошо, что совершенно случайно вы оказались тут неподалеку. Как мне отблагодарить вас?
– Ну что вы, – смутились Рина и Травка. – Не стоит благодарности.
– Стоит-стоит, – раздался чей-то скрипучий голос. – Столько малышей могли остаться сиротами. Спасителям всегда полагается награда. Хотите, я вам красивые шляпки сделаю?
– Ой, конечно! – воскликнула Рина, – иметь шляпку от такого знаменитого модельера как вы, это мечта любой модницы.
– Кто это? – шепотом спросила Травка у Рины.
– Это тоже слоник, – так же шепотом сказала Рина, – только слоник-математик. Он может без лекал и выкроек любую вещь пошить.
И вот слоник-математик принялся за работу. Он впился острыми челюстями в лист и, пятясь назад, сделал первый надрез, потом переполз на другую сторону и сделал другой надрез. Так он резал лист и кроил, крутил и сворачивал в разные стороны. В конце концов у него получилась чудесная конусовидная шляпка с ажурными краями. Вторая шляпка получилась такая же хорошенькая, только ажурный край был другой.
– Какая она красивая! – восхищенно сказала Травка, примеряя шляпку и глядя на свое отражение в маленькой лужице воды. – Спасибо большое.
– Носите на здоровье, – сказал польщенный жук-математик. – Рад, что вам понравилось. Но мне пора.
Рина и Травка попрощались со слониками. Им тоже было пора спускаться под землю, возвращаться в Город Муравьев. Травка бросила прощальный взгляд на опушку леса. Вдоль опушки тянулись длинные тени, солнце уже клонилось к закату. Но что это за живой поток? Течет, переливается, движется в сторону Старого Дуба?
– Смотри, Рина, – закричала Травка. – Живая река!
Рина оглянулась и вскрикнула:
– Это муравьи-разбойники! Они идут грабить Подземный город. Надо что-то придумать...
Но было уже поздно. Муравьи такие быстроногие – их не остановить. Вот они бегут, перебираются через преграды и рыжей рекой устремляются в Подземный Город. А из Подземного Города тоже вырывается поток, только он не рыжий, а черный. Начинается схватка. Черные муравьи отчаянно защищают свой город. Они хватают рыжих муравьев за ноги, держат их вдвоем, даже втроем, не пускают в свои дома. Но кое-кому из рыжих все-таки удается пробраться в дома. Разбойники хватают все, что в лапы попадет: продукты, вещи, даже яйца муравьиные и мчатся назад, к своему разбойничьему логовищу. Наконец черные отбили атаку. Рыжий поток хлынул назад. В Подземном Городе уже кипит работа: чистят замусоренные дорожки, чинят поврежденные крыши и двери, успокаивают напуганных малышей.
Травка и Рина тоже принимали участие в защите города: они прутиками отгоняли рыжих муравьев.
– Простите, мы вернулись с пустыми руками, – виновато сказала Травка знакомому муравью, который считал яйца в своем домике. Оторванная при набеге дверь, валялась рядом с домиком. Все оторванные двери чинила специальная бригада муравьишек в светло-коричневых рабочих комбинезонах, с карманами, полными инструментов.
– Во-первых, вы помогали, защищать город. За это вам огромное спасибо, – сказал муравей. – А во-вторых, вы принесли замечательные прутики. Нам самим никогда такие не дотащить.
Травка и Рина отнесли прутики в кладовую, а сами направились к Тропе Красногрудых Древоточцев: пора было пробираться вглубь дерева.