Сказка о Рине. Глава 12

Жуки-скакуны резво бежали по дороге и вскоре свернули к березовой рощице.
Дальше путешественникам пришлось идти пешком. Ябеда сидела у Рины на плече и уверенно указывала путь.
– Сова, которая знает Гелиану, живет тут, – наконец, сказала она, и все остановились у березы, которая ничем не отличалась от других берез в роще.
– Ты уверена, что сова живет именно в этом дереве? – с сомнением спросил Павлик.
– Сова, ты дома? – тонким голоском прокричала Ябеда.
– Дома, сейчас спущусь, – послышался откуда-то сверху чуть глуховатый негромкий голос, и вскоре на нижнюю ветку дерева уселась небольшая птица с маленькой головой, крепким желтым клювом и длинным хвостом. Одета птица была в красивый костюм в серовато-бурую с белым продольную полоску. Птица с любопытством смотрела на путешественников желтыми глазами.
– Какая же это сова? – неожиданно вырвалось у Павлика.
– Строго говоря, я не сова, а сычик. Воробьиный сычик к вашим услугам, – слегка поклонилась птица. – В нашем лесу все мыши и хомяки зовут меня Совой, потому что я на них охочусь, и они от страха не разбирают, кто сова, кто сыч, а кто и сычик.
– Как же вы, такой маленький, справляетесь с противником чуть ли не больше вас ростом? – с интересом спросил Фредерик.
– А вы на его лапы посмотрите, – шепотом сказала Ябеда. – С такими лапами не обязательно большим быть. Но мы с Совой дружим, мой папа ему лифт в кладовку сооружал.
– Здравствуйте, Сычик, – сказала Рина. – Мы к вам за помощью пришли. Нам очень нужно найти Гелиану. Ябеда сказала, что вы можете нам помочь.
Сычик задумчиво обвел взглядом всю компанию, задержав взгляд на Сникерсе.
– Найти Гелиану не сложно, она живет в Солнечном лесу, вон там, сразу за Синей речкой. Но вам самим, кроме попугая, через речку не перебраться. Речка глубокая, а моста через нее нет. Придется вам попросить помощи у Прибрежных Эльфов, которые живут на берегу. Эльфы не любят чужим помогать, но если вы им понравитесь, они вас через речку переправят на маленький остров. Там, на этом острове и живет Гелиана вместе со своими Солнечными зайчиками. Идемте, я провожу вас к речке, – сказал сычик и взлетел с ветки.
Попугай тоже взлетел в воздух и презрительно посмотрел на кота, всем своим видом показывая, что рожденный ходить по земле на четырех лапах не чета птице высокого полета.
Длинный хвост сычика как стрелка указывал путешественникам путь, а летящий рядом желтым пятнышком Сникерс не давал потерять эту стрелку из виду.
Путешественники бежали через лес вслед за серой стрелкой и желтым пятнышком, как вдруг неожиданно желтое пятнышко вильнуло в сторону и исчезло. Путешественники остановились.
– Со Сникерсом что-то случилось, – сказала Рина обеспокоенно.
– Что с этим бездельником может случиться? – насмешливо сказал Тима. – Увидел кого-то, перед кем похвастаться можно, и забыл обо всем. Побежали дальше, он нас догонит.
– Нет, нет, – покачала головой Рина. – Нельзя уходить. А вдруг все-таки с ним что-то случилось?
– Пойдемте посмотрим, – поддержал Рину Павлик. – Сникерс, конечно, хвастунишка, но он наш друг, а бросать друзей в беде нельзя.
Путешественники повернули в ту сторону, где исчез Сникерс, и Тима, подумав немного, тоже побежал догонять друзей.
Бежать пришлось недолго, через несколько минут друзья оказались на небольшой полянке, окруженной со всех сторон деревьями. На некоторых деревьях болтались на веревочках зеркала и елочные игрушки, ярко блестевшие на солнце, под одним деревом лежала сеть, а рядом – желтое птичье перышко.
– Наш попугай попал в сети, – покачал головой Фредерик, – кто-то тут охотится на птиц. Вот только зачем?
– Надо поискать кого-нибудь, кто знает, что тут происходит. Только почему-то тут подозрительно тихо, ни одной птицы или зверька не видно, – сказал Павлик.
– Я знаю, шшто случилось, – прошелестел голос, и из травы высунулась черная змеиная головка с желтыми ушками.
Наташа на всякий случай спряталась за Фредерика: вроде бы змея похожа на ужа, а там, кто его знает.
– Вашего попугая утащили три маленькие ведьмочки: Егоза, Зеленка и Копуша, – прошелестел уж. – Ведьмочки запугали все население этой полянки тем, что наколдуют им чужие клювы, лапы и хвосты, если хоть кто-то проболтается, о том, что видел тут. Птицы и звери поверили и попрятались по своим домам. Только я-то знаю, что ведьмочки эти – двоечницы, они не то что белке свиной пятачок, а зайцу ослиные уши наколдовать не могут, они дождь вызвать не умеют. У Егозы вместо дождя с неба дождевые червяки сыплются, у Зеленки лягушки падают, а у Копуши вообще кока–кола льется. В Ведьминой школе над ними все смеются, в дневниках у них одни двойки, и ни один кот или ворон с ними дружить не хочет. А ведь всем известно, что у каждой ведьмы должен быть свой ученый ворон и черный кот.
– А причем же тут наш Сникерс? – нетерпеливо спросил Павлик.
– Подожжжди, мальчик, не спешшши, сейчас узнаешшшшь, – опять прошелестел уж. – Ведьмочки раскинули сеть, чтобы поймать ворона, а для приманки зеркальца да блестящие игрушки повесили. Глупые, они даже не знают, что на блестящее только сороку поймать можно, а уж никак не умного ворона.
– Или нашего высокомудрого Сникерса, – захохотал Тима.
– Действительно, они поймали попугая и сначала хотели его отпустить, но Зеленка сказала, что если его покрасить черной тушью для ресниц и немножко поколдовать над ним, он вполне сойдет за ворона. Они посадили его в клетку и потащили в домик, который устроили себе в Большой Омеле на Старом Дубе.
– А что такое Омела и как нам найти Старый Дуб? – спросила Рина.
– Омела – это Ведьмино гнездо, куст такой, который растет на дереве, он похож на большое птичье гнездо.
– Куда вы пропали? – раздался чуть глуховатый голос сычика. – Я лечу, лечу, оборачиваюсь, а никого из вас не видно. Что случилось и где попугай?
– Ведьмочки Егоза, Зеленка и Копуша поймали Сникерса и в Ведьмино гнездо на Старом Дубке понесли. Наколдуют что-нибудь неправильное, и превратиться наш Сникерс в какого-нибудь таракана. Нужно идти его спасать.
– Я покажу вам Старый дуб – сказал сычик. – А от этих неумех можно ожидать чего угодно.
Путешественники попрощались с ужом и опять побежали вслед за длинным хвостом сычика.
Вскоре они очутились на опушке леса. Старый Дуб даже издали можно было отличить от других деревьев, был он огромным, кряжистым, с засохшими снизу ветками и трещиной посредине.
Путешественники подбежали к дереву и подняли головы вверх. Наверху дерева, в ветвях качался из стороны в сторону большой серый шар из переплетенных веток, из шара летели желтые птичьи перья, слышались голоса и недовольное брюзжание попугая.
– Сникерс там, – сказала Рина. – Что будем делать?
– Сначала нужно попасть в лагерь противника и разведать, что к чему, – сказал Фредерик.
– Давайте я залезу на дерево и посмотрю, что там делается, – вызвался Павлик.
– Это опасно, – покачала головой Наташа. – Они, может быть, и двоечницы, но все-таки ведьмочки, к тому же их трое, а ты один.
– Надо бы мне самому с ними разобраться, – сказал Фредерик. – Но я в своих доспехах на дерево не залезу.
– Придется на дерево лезть мне, – проворчал Тима и, цепляясь когтями за ствол дерева, быстро полез вверх.
– А как он вниз слезет? – с тревогой спросила Наташа. – Сколько раз видела, как коты залезают на дерево, а слезть не могут, приходится их снимать. Как мы Тиму без лестницы снимем?
– Тиму с дерева снимать не придется, – рассмеялась Рина, – наш Тим потомок котов викингов, норвежский лесной кот. У него очень сильные задние лапы, он спускается с деревьев вниз головой.
Пока внизу беседовали об особенностях норвежских котов, Тима добрался до Ведьминого гнезда и заглянул внутрь.
Кот ожидал увидеть в логове ведьм паутину на потолке, горшки и ступы с разными снадобьями и развешанные по стенам пучки пахучей травы.
Но этот ведьмин дом оказался чистой уютной комнаткой с тремя кроватками, большим одежным шкафом, маленькой полочкой с книжками и столом посредине, на котором стояла пустая клетка с открытой дверцей и лежала раскрытая книга. Рядом со шкафом стояли три симпатичные разноцветные метелочки – средства передвижения ведьмочек. На каждой метелочке был завязан кокетливый бантик: на одной розовый, на другой зеленый, а на третьей желтенький.
Сами хозяйки домика столпились в углу, и из–за их спин слышался недовольный голос Сникерса.
– Отстаньте от меня, не хочу я быть никаким вороном, – кричал попугай.
Тима грозно поскреб лапой по стволу дерева. Ведьмочки обернулись, они были похожи на трех испуганных девочек, а не на злых волшебниц, которые запугали все население лесной полянки. Тиме даже стало их жалко, но он поднес лапу к подаренному ему в Розмарине ошейнику.
– Если вы не отпустите попугая, сейчас появятся 12 кошачьих духов, они разнесут в клочки все ваше Ведьмино гнездо, превратят вас в сгорбленных беззубых старух с длинными носами, из школы вас прогонят, придется вам жить в Горелом лесу на Змеином болоте, и станете вы не ведьмами, а кикиморами.
Маленькие ведьмочки сели на пол и горько заплакали.
– Нас никто не любит, – ревела Копуша.
– Над нами все смеются, – всхлипывала Егоза.
– Кошки и вороны не хотят с нами дружить, – рыдала Зеленка.
– Если вы отпустите попугая и пообещаете мне хорошо учиться в школе, я может быть помогу вам, – сказал Тима, который не выносил слез маленьких девочек.
– Мы отпустим попугая и постараемся хорошо учиться, – размазывая по щекам слезы хором прокричали ведьмочки и кинулись освобождать Сникерса.
Нахохлившийся Сникерс сидел на спинке стула, привязанный за лапу бантом из шелковой ленты. Его хохолок, уже покрашенный черной краской, сердито топорщился.
Егоза начала отвязывать бант, Зеленка стирала краску с хохолка, а Копуша приглаживала перышки попугая на спинке.
Когда попугая развязали, он расправил крылья, взлетел к потолку, и, сделав круг, вылетел из дверей.
Ведьмочки с мольбой посмотрели на Тима. Тим потер свой ошейник лапкой, и вдруг из угла, где стояли метелочки, появился дым. Дым начал стелиться по земле, клубиться, подниматься вверх, пока не превратился в пушистого дымчато-серого кота.
– Чем тебе помочь, Тим? – спросил серый кот.
– Помочь надо не мне, а вот этим трем маленьким леди. Нельзя ли подыскать трех котов, посмышленее и похитрее, чтобы они присматривали за этими ведьмочками и в учебе им помогали? – сказал Тима.
Серый кот посмотрел на съежившихся ведьмочек и подмигнул Копуше.
– Сделаю в лучшем виде, не волнуйся, – ответил кот и исчез.
– Ну вот, теперь у вас будут свои собственные коты, только и вы не ленитесь, хорошо учитесь в школе, и когда получите дипломы, то станете настоящими колдуньями, – сказал Тима и пошел к выходу из Ведьминого гнезда.
– Спасибо, дядя Кот! – хором ответили ведьмочки.

Сказка о Рине. Глава 11

Экипаж, подаренный мэром Розмарина, был сплетен из тонких розмариновых веточек в форме вишенки. Вишенка была разрезана пополам, только внутри вместо косточки был салон, обтянутый бордовым бархатом. Большие колеса, по два окошка с каждой стороны экипажа, двери с обеих сторон и спереди место для кучера – все как у настоящей кареты. Только у кареты-вишенки сдвигалась верхушка, но она не сворачивалась, как, например, у Бентли, а закреплялась сзади так, чтобы листик на черешке нависал над салоном и закрывал путешественников от яркого солнца. Если же шел дождь или грозила какая-нибудь опасность, стоило только потянуть за вишневый черешок, как верхушка кареты тут же захлопывалась.
Внутри салона было очень уютно. На каждой стороне кареты располагалось по три удобных кресла. Даже у Сникерса было свое кресло. Он сел подальше от Тима и, конечно же, у окошка. У другого окошка сел Павлик, а посередине – Фредерик. С другой стороны у окошек сидели Тим и Рина с Морковкиным, а посередине – Наташа. Наташа сидела напротив Фредерика, чему тот был несказанно рад. Он все время подкручивал усы, поглядывал на Наташу и покрякивал. Но завести с ней разговор никак не решался: уж очень у Наташи был отрешенный и задумчивый вид.
Зато все остальные с восторгом смотрели в окошко. Ведь они ехали по настоящей сказочной стране! По обеим сторонам дороги то и дело встречалось что-нибудь удивительное.
– Ой, смотрите, какой разноцветный замок! – кричала Рина.
Павлик с Тимом кидались к ее окну и во все глаза смотрели на удивительный Радужный замок, где жила Радуга. В этом замке у каждого цвета были свои апартаменты. Но цвета постоянно ходили друг к другу в гости, и от этого весь замок сиял сотнями красок. Вот только что окошко было желтым, как цыпленок, и вдруг замерцало янтарным цветом – это в гости к Желтому пришел Оранжевый. Или вдруг в окошке, где сиял Красный цвет, вдруг стало белым-бело – Красный спрятался, или он пошел погулять? Совсем нет. Скорее всего, к Красному пришли в гости Зеленый и Синий: когда эти цвета собираются вместе, значит, они готовят какой-то сюрприз и делаются невидимыми.
Только все рассаживались по своим местам, налюбовавшись Радужным замком, как уже Тим кричал со своего места:
– Смотрите, смотрите, Сырный город!
Теперь уже Рина, подхватив Морковкина, кидалась на его зов, а за ней и Сникерс –посмотреть на удивительный город из сыра. Фредерик вертел головой во все стороны, а Наташа по-прежнему о чем-то размышляла.
В Сырном городе из сыра было сделано все: стены и крыши домов, двери и трубы на крыше, скамейки в парках и мостовая на улицах, вся мебель в домах и даже посуда. В городе жили мыши. Мыши – самые лучшие хранители сыра. Мыши таскают сыр из мышеловок не для того, чтобы его есть. Сыр им нужен для строительства и ремонта своего города, а еще для торговли. А вот кошки и собаки любят сыр есть, конечно, если он не очень вонючий. Но самые большие любители сыра – белки. Они настоящие сырные фанаты. У них налажена большая торговля с Сырным городом. Белки привозят мышам в маленьких тележках лесные орехи, кедровые шишки, сушеные грибы и сосновые иголки. Из сосновых иголок мыши варят себе пиво. А взамен белки уносят в маленьких пакетиках кусочки сыра. Они хранят сыр в своих кладовках и подают на стол только в праздники или для самых почетных гостей.
Экипаж-вишенка, слегка подпрыгивая на поворотах, катился вперед, как вдруг Рина заметила на обочине дороги медленно бредущего странного человечка. Низко опущенная голова человечка была квадратная, будто кубик льда для коктейля, а тело – прозрачная стеклянная рюмочка без ножки с золотым ободком и цветочным узором на стекле, перевернутая вверх дном. Ручки и ножки у него были тоненькими, как проволочки. Человечек постукивал по своему стеклянному телу большим ключом, висевшем на тонкой цепочке на его шее, будто наигрывал на музыкальном инструменте. Мелодия получалась нежная и чистая, но очень печальная.
– Павлик, ты не знаешь, как остановить карету? Давайте, спросим, почему этот человечек такой грустный, – сказала Рина.
– Это очень просто, Рина, – ответил Павлик. – Видишь, рядом с тобой розмариновый прутик висит? Дерни за него, жуки остановятся. Это как стоп-кран в поезде.
Рина дернула за прутик, жуки пробежали еще немного и остановились. Рина выскочила из кареты и подбежала к стеклянному человечку.
– Меня зовут Рина, – сказала она. – Мы ищем Гелиану, чтобы она расколдовала моих друзей, – Рина махнула рукой в сторону кареты, из окна которой выглядывал Павлик и любопытный попугай. – А почему ты такой грустный? Как тебя зовут?
– Меня зовут Дон Динь. Я живу в Стеклянном городе. Последнее время у нас стали происходить странные события. То исчезает стекло, то ломаются машины и станки, а сегодня исчез Волшебный Насос. Жители нашего города обозлились, обвинили меня в ротозействе и прогнали из города. Теперь я должен найти насос или мне придется всю жизнь скитаться по дорогам и жить подаяниями.
– А почему тебя обвинили в ротозействе? И что это за насос такой волшебный?
– Как же было не обвинить, если у меня, Хранителя Волшебного Насоса, он исчез. В стеклянной комнате, где он хранился, нет окон, только одна дверь, которую я каждый вечер запираю на ключ, а ключ вешаю себе на шею. Замок не взломан, ключ у меня, а Волшебного насоса нет. А без волшебного насоса жить в нашем городе невозможно. Все наши вещи сделаны из стекла. Вот как, по-твоему, укрываться стеклянным одеялом?
– Не знаю, – растерялась Рина. – А правда, как?
– Очень просто. Надуваешь одеяло Волшебным Насосом, и оно становится легким и пушистым. Наши мастера делают все вещи из стекла, а потом Волшебным Насосом мы вдыхаем в них жизнь. Вот только вчера мастер закончил большой заказ. Он делал морковку для заячьей свадьбы. Специальную морковку с вензелями жениха и невесты и сердечками, пронзенными стрелой. Но без Волшебного Насоса она так и останется стеклянной и несъедобной. Может быть, вы поможете нам найти его? Розмариновой стране вы помогли.
– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачала головой Рина. – Мы все-таки не сыщики. А откуда ты про Розмариновую страну знаешь?
– Говорят, – уклончиво сказал Дон Динь.
– Ладно, пойду, посоветуюсь с друзьями, – и Рина побежала к карете.
– Стеклянной стране нужна наша помощь, – распахнув дверь кареты, выпалила Рина.
– Подожди, подожди, Рина, объясни все по порядку, – прервал ее Фредерик.
Рина начала подробно рассказывать все то, о чем ей рассказал стеклянный человечек.
– Конечно, нужно помочь, – воскликнул Павлик. – А может быть, это тот же злодей, что и веревку у воздушного шара обрезал, и мы его следы отыщем.
– Правильно сделали, что прогнали этого стеклянного ротозея. Небось, сам где-то насос оставил, да забыл. Такого часового розгами как следует отхлестать надо, да под трибунал отдать, – ворчливо сказал Фридерик.
Неожиданно Рину с Павликом поддержала Наташа. Она выглянула в окно кареты и посмотрела на понурую фигурку, с мольбой прижимающую руки к груди.
– Как можно бросить в беде человека, пусть даже и стеклянного? – сказала она и сурово посмотрела на Фредерика.
У Тима можно было и не спрашивать, он готов идти за хозяйкой в огонь и в воду. Слово попугая уже ничего не решало, «за» уже было все равно больше, чем «против». Сникерс все-таки проворчал про «некоторых», которым лишь бы баклуши бить, но его уже никто не слушал.
Рина скорее побежала к Дон Дину, чтобы обрадовать его.
– Мы попробуем тебе помочь. Может быть, и не получится... – начала Рина. Но Дон Динь уже запрыгал от радости, а ключ, висевший на цепочке, выстукивал веселую песенку.
Рина снова забралась в карету. Дон Динь сел на место кучера, взял в руки вожжи, и жуки-скакуны весело припустили вперед.

«Ехали они, долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, по зеленым лугам, по каменным горам...» – так в сказке говорилось, которую Рине бабушка перед сном читала. Только оказалось, что в Волшебной стране стоят дорожные указатели, а на них написано, сколько километров от одного города или замка до другого.
А еще и дорожные знаки стоят. Только знаки не обычные, а волшебные. Стоит у дороги столб с белым кружком, а на нем пусто, ничего не нарисовано. Зато под кружком много кнопочек, и карандаш висит на ленточке шелковой.
Устали путешественники, отдохнуть хочется? Нажимай на кнопку, где кровать нарисована, и тут же у дороги, будто из-под земли, отель появится.
Проголодался? Кнопку со столовыми приборами жми. Колесо поменять надо? Такая кнопка тоже есть. Для автомобилей есть кнопка «Автозаправка» и «Автосервис», для лошадей – «Овес» и «Конюшня».
Если хочешь что-то особое заказать, бери карандаш и рисуй прямо на знаке: что нарисуешь, то у дороги и появится.
Обо всем этом путешественникам Дон Динь рассказал. Дон Динь с кучерского места перебрался в салон кареты, потому что смотреть на дорогу ему все равно было некогда, его постоянно о чем-нибудь спрашивали.
Павлик тут же захотел проверить действие какого-нибудь знака. Долго спорили, на какую кнопку нажать. Есть и отдыхать никто еще не хотел. С колесами тоже все в порядке было. Тогда Павлик предложил заказать мороженое. Рина захлопала в ладоши, Тим облизнулся, Наташа сказала, что она любит в вафельном стаканчике, а Фредерик спросил:
– Это что, римская еда, что ли?
– Почему римская? – удивился Павлик.
– Был я на одном пиру, – подкручивая усы, сказал Фредерик, – так там подавали замороженные на льду персики с кусочком льда внутри вместо косточки. Говорили, что это римское мороженое, еще императором Нероном изобретенное. Мне не понравилось, у меня потом зуб разболелся.
– Это другое мороженое, – рассмеялся Павлик. – Тоже холодное, но вам понравится.
Карета к белому знаку как раз подъехала. Рина дернула розмариновый стоп-кран, и они наперегонки с Павликом бросились к знаку. Тим побежал вместе с ними. Павлик оказался быстрее, он первым схватил карандаш.
– Карандаш-то он схватил, а что рисовать не знал. Столик в кафе? Или может быть тележку с зонтиком, какие летом на улицах ставят? Да и по рисованию у Павлика еле-еле пятерка по десятибалльной системе. Он протянул карандаш Рине:
– Рисуй ты, – сказал он. – Девочек надо пропускать вперед.
Рина взяла карандаш и быстро нарисовала эскимо «Полюс» с откушенным кончиком, как на рекламе. Рядом – вафельный стаканчик, из которого будто вершина горы, выглядывало мороженое. Потом подумала и нарисовала еще вафельную трубочку с шариком мороженого наверху.
Дон Динь, который тоже вылез из кареты, сказал:
– Ты хорошо рисуешь, Рина. А теперь жмите на красную кнопку.
Павлик нажал на красную кнопку, а Рина зажмурилась. Когда Рина открыла глаза, она увидела, как Павлик вынимает из витрины-холодильника мороженое в стаканчиках, завернутое в разноцветную фольгу. Витрина-холодильник была точь-в-точь такая, как в супермаркете рядом с Рининым домом. Рина взяла для себя «Полюс», а для Тима – обычный пломбир, он его больше всего любит. Один Сникерс от мороженого отказался, сказал, что лучше он розмариновых орешков поклюет.
Рина еще облизывала палочку от эскимо, когда на горизонте показались остроконечные шпили главного замка Стеклянного города. Когда подъехали поближе, Рина растерянно сказала:
– А я думала, что в Стеклянном городе и замок Стеклянный. А он обыкновенный, из кирпичей, хоть и красивый, конечно.
– На самом деле замок действительно стеклянный – это Волшебный Насос придал стеклу свойства кирпичей. В замке из стекла жить неуютно, ночью холодно, а днем жарко, да и неудобно на виду у всех, будто в витрине. Посмотри на замок сквозь свой камешек, увидишь, что он стеклянный.
Рина вытащила из кармана свой камешек и поднесла его к газам.
– Ой, и правда, – закричала она. – Как замок блестит и переливается на солнце! И он прозрачный совсем. Вот здорово! Мой камешек – вроде очков из сказки «Волшебник Изумрудного города»!
– Не совсем так, – сказал Дон Динь. – В той сказке город был обычный, а очки делали его изумрудным. А в нашей Стеклянной стране через камень Гелианы можно увидеть все вещи изнутри.
– Камень Гелианы – это мой ежик? А через него все вещи можно изнутри увидеть?
– Да, мы таких «ежиков» называем «гелианин камень». А изнутри можно все увидеть только стеклянное. Это Волшебный насос так действует.
Так под разговоры экипаж въехал в Стеклянный город.
На первый взгляд Стеклянный город ничем не отличался от десятка других сказочных городков Волшебной страны. Маленькие разноцветные домики под красной черепичной крышей, увитые хмелем и плетущейся розой, дороги и тротуары, мощеные гладким белым камнем, уютные кафе и магазинчики. По городу ходили люди, обычные люди, и даже кошки и собаки были обычными.
Рина снова вытащила камешек из кармана. Но ни в людях, ни в кошках и собаках Рина, сколько, ни смотрела сквозь камешек, ничего стеклянного найти не могла. Зато все дома, и камни на мостовой и даже фонтан с водой оказались стеклянными, из чистого прозрачного стекла.
Карета подъехала к Стеклянному дворцу и остановилась. К карете подошел человек в белом сюртуке и коротких белых штанах. Вся одежда у него была белая, и даже башмаки белые. Он открыл дверцу кареты и спросил: «Что желаете?»
– Матэ, позови Главного Стекольщика, скажи, Дон Динь привез девочку Рину и ее друзей из Большого мира. Они обещали помочь найти насос.
Человек в белом поклонился и пошел вверх по широкой лестнице внутрь дворца.
– Матэ – это имя такое? – спросил Павлик у Дон Диня.
– Да, его так зовут. Это наш чайный церемониймейстер, только он умеет готовить любимый чай Главного Стекольщика.
Через несколько минут из дверей выскочил похожий на Дон Диня стеклянный человечек. У него была такая же голова, похожая на кусочек льда, только туловище побольше, будто перевернутый хрустальный бокал. Человек подбежал к карете и начал рассматривать пассажиров, выстукивая при этом пальцами по своим бокам какую-то тихую задумчивую мелодию.
– Здравствуйте, – наконец сказал он. – Я – Главный Стекольщик нашего города. Вы знаете, что у нас произошло? Но, боюсь, вы нам ничем не поможете. Мы обыскали весь город, расспросили каждый Волшебный Одуванчик: никто чужой в город не входил и не выходил. И никаких предметов, похожих на насос, никто не выносил. Но раз уж вы приехали, посмотрите. А ты отдай ключ и стой тут, – сказал он Дон Диню.
Рина хотела спросить про одуванчики, почему они волшебные, но сейчас было не время любопытничать, и она промолчала.
Дон Динь понуро опустил голову, снял со своей шеи ключ, отдал его Главному Стекольщику и отошел в сторону, а путешественники вслед за Главным Стекольщиком пошли внутрь дворца.
Дворец поразил Рину количеством зеркал. Зеркала в рамах и в рамочках, зеркальные панели, зеркальные поверхности столов, зеркальные элементы украшений на потолке, даже кусочки зеркал на полу. Отражения в зеркалах так причудливо переплетались друг с другом, что Рина вдруг перестала понимать, где пол, где потолок, где стены. Но Зеркальный зал закончился, и они вошли в красивый белый зал с лепными потолками, стенами, обшитыми белой парчой, и белой мебелью. Главный Стекольщик подвел Рину и ее друзей к стеклянной двери и сказал:
– В этой стеклянной комнате у нас хранится Волшебный насос. Вернее, хранился, - поправился он. – А теперь его здесь нет. Видите, на замке нет ни царапины, а стекло небьющееся. – Он открыл ключом дверь, и все вошли внутрь.
Комната была полностью стеклянная. Потолки, стены, дверь, даже пол – все из стекла. Одна стена была сплошным стеклянным окном, а сквозь другие стены были видны покои дворца, где ходили и сидели люди. В Стеклянной комнате, кроме изящного столика из красного дерева и кожаного кресла, другой мебели не было. Пустоту стен нарушал лишь кондиционер, от которого отходила вентиляционная труба.
Вот этой-то трубой вдруг заинтересовался Тим. Кот побежал в угол комнаты, где проходила труба, и начал отчаянно скрести стеклянный пол. Раздался неприятный скрежет и визг. Наташа вздрогнула, а Главный Стекольщик зажал уши.
– Прекрати сейчас же, – сказал он коту. – А то я оглохну.
Но Тим продолжал что-то рыть в углу, нюхать и фыркать. Рина с Павликом подбежали к нему.
– Тимка, что ты делаешь? – сказала Рина, пытаясь оттащить кота.
– Крыса, – сказал Тим. – Здесь была крыса.
– Не может быть, – сказал Стекольщик. – У нас не водятся ни мыши, ни крысы. Да крыса и не может прогрызть стекло.
Тим лег на пол и засунул лапу за трубу.
– Там дыра, – сказал он, – наверное, когда вырезали отверстие для трубы, его сделали слишком большим, даже я могу пролезть. Вот крыса тут и ходит.
Главный Стекольщик вдруг покраснел и пробормотал:
– Не может быть. Не могла же крыса утащить насос? Он слишком большой.
Тим залез за трубу и продолжал рыть дальше. Скрежета уже не было слышно.
– Есть, – сказал кот, – вот он крысиный лаз. Пойдем по нему?
Но в крысиный лаз кроме Тима смогли пролезть еще только Рина с Павликом, остальные остались ждать в Стеклянной комнате.
– Крыса прогрызла дыру в полу между стеклянной стеной и трубой. Вот дыру и не видно. А потом она залезла на трубу и через щель пробралась в стеклянную комнату. Наверняка, она лазает только ночью, вот ее никто и не видел. Но зачем ей Волшебный Насос? – рассуждал Павлик, пока друзья исследовали крысиный лаз.
– Может быть, это не крыса украла? А кто-то просто ее лазом воспользовался? – спросила Рина.
– Посмотрим, – ответил Павлик. – Надо сначала узнать, куда этот лаз ведет.
Главный Стекольщик, оставшийся в Стеклянной комнате, тоже строил догадки. Он сомневался, что крыса могла утащить насос.
– Ладно, сама она пролезла, но насос через щель она протащить не могла, – твердил он.
Главному Стекольщику не нравилось предположение, что насос утащила крыса: ведь тогда получалось, что Дон Динь не виноват, а виноват он сам – рассчитал не правильно и вырезал слишком большое отверстие.
А Тима с Риной и Павликом бежали по крысиному лазу. Чем дальше они удалялись от Стеклянного города, тем запутаннее становился лаз, начали попадаться отнорки и развилки, но Тим, каким-то понятным только ему образом, выбирал нужное направление.
Рина с Павликом устали. Тим бежал на четырех лапах, а им приходилось бежать согнувшись. Вдруг Рина остановилась и сказала:
– Послушайте, что это за звуки?
Павлик тоже остановился и прислушался.
– Если бы я не знал, что мы идем по крысиному ходу, то подумал бы, что это железнодорожный туннель. Звук такой, будто поезд по рельсам идет, – сказал он.
Тим навострил уши и побежал вперед. Рина с Павликом бросились за ним. Свернув за поворот, они оказались в большой норе, освещенной светлячками, сидящими в стеклянных цилиндрах. У стен норы стояли стеллажи с полками, а на полках – ящики. В одних ящиках лежали болты, гайки, какие-то металлические детали, в других – куски стекла и разных других материалов, в третьих – разнообразные инструменты.
– Настоящий склад, – присвистнул Павлик.
Он повернулся к Рине и так же разинул рот, как она.
У другого выхода из норы стояла небольшая платформа настоящей железной дороги, рельсы от которой уходили в туннель. Из туннеля доносились пыхтящие звуки. Не успели путешественники придти в себя, как оттуда выехала маленькая тележка, на которой сидела водяная крыса. На крысе был надет жилет с множеством карманов, а на голове кепка с козырьком. Крыса лапой нажимала на насос, который издавал пыхтящие звуки. Увидев непрошеных гостей, она тоненько заверещала и ощетинилась.
Тим был готов броситься на крысу, хоть она и была очень крупная, но Рина удержала его.
Пока гости и хозяин смотрели друг на друга, послышался топот маленьких лап, и через мгновенье нора заполнилась парой десятков молодых крысят. Последней появилась толстая рыжая крыса в фартуке.
Тима выгнул спину и встал перед Риной, Павлик заслонил Рину сзади и стал искать глазами какую–нибудь палку или железку. Ситуация становилась серьезной. Вдруг самый маленький крысенок пропищал:
– Смотрите, у кота волшебный ошейник!
Крысята сбились в кучу, и хвостики у них задрожали. Самый маленький крысенок заплакал.
– Пожалуйста, не вызывайте кошачьих духов, – взмолилась толстая крыса. – Мы сделаем все, что вы захотите и отдадим вам все, что у нас есть.
– Вы должны вернуть все, что украли в Стеклянном городе, – сказал Павлик, – в первую очередь Волшебный Насос.
– Вернем, – сказала крыса, сидевшая в тележке, – хоть и жалко с ним расставаться. Придется опять на себе тележку таскать. Позвольте представиться, Большой Папа, а это моя жена – Большая Мама, – представил он толстую крысу.
– Папа зовет маму Мармеладка, а мама папу – Марципан, – пропищал самый маленький крысенок.
– А это наша Ябеда, – сказала Большая Мама. – А еще у нас есть Фасолька, Уголек, Ириска, Карамелька, Леденец, Шурупчик, Гаечка, Винтик, Буравчик, Макарон, Чупчик, Монетка, Жадина, Куколка, Охламон, Йо–Йо, Ой–Ой, Шу–Шу, а еще близнецы Фантик и Бантик.
Все крысята кланялись, а Рина подумала, что никогда не запомнит, кто из них кто.
– Меня зовут Рина, – сказала она. – А это мои друзья – Павлик и Тим. Мы ищем Гелиану, но узнали, что в Стеклянном городе исчез Волшебный Насос, и решили помочь его найти. Как же вы утащили его?
– Очень просто. Разобрали на части и вынесли. Каждый нес какую-нибудь часть, за один раз все и вынесли. А потом я снова его собрал, ничего не напутал, все его волшебные свойства сохранились. Но нам его волшебство ни к чему. Очень уж хотелось самоходную тележку сделать. Дорогу-то я давно соорудил, а вот ездить по ней не на чем было.
– Вы все сами сделали? – спросил Павлик.
– Сам, а дети помогали.
– А стекла тоже вы брали?
– Я, – опустил голову Большой Папа. – И некоторые металлические детали откручивал. Но я все верну. Честное слово.
– Вернем, вернем, все вернем, – закивали головами крысята.
– Не согласитесь ли вы с нами пообедать? – спросила мама Мармеладка.
Тим фыркнул и проворчал:
– Чтобы я ел хвостики от свеклы? Никогда!
– Ну что вы, уважаемый Тим, специально для дорогих гостей у нас припасен кусок отличного сыра из Сырного города, баночка сгущенного молока и свежая рыба. Макарон с Угольком с утра наловили, а я только что ее обжарила.
Видя, что путешественники еще колеблются, Марципан добавил:
– А я покажу вам свои изобретения, и на тележке последний раз прокатимся, а потом все в Стеклянный город вернем.
Отказаться от таких предложений: Тиме – от сгущенки, Рине – покататься на тележке, а Павлику – посмотреть изобретения, было невозможно.
Рина, Павлик и Тим забрались к Марципану в тележку, а Мармеладка вместе с детьми побежала короткой дорогой к своему домику. Только Ябеда осталась. Она вскарабкалась на тележку и уселась Рине на плечо.
– Если вы возьмете меня с собой, – сказала Ябеда, – я покажу вам, где живет Сова, которая знает Гелиану.
– Конечно, возьмем, если тебя родители отпустят, – сказала Рина.
– Отпустим, – вздохнул Большой Папа. – Она все равно бегает, где хочет.
Он нажал на ручку насоса, и тележка плавно покатилась по рельсам.
В туннеле на тележке зажегся фонарик и осветил стены, с причудливо проросшими в них корнями. Между корней копошились букашки, жучки и червячки. Стены казались живыми. Рина во все глаза смотрела на это фантастическое зрелище.
Тележка остановилась у платформы рядом с небольшой пещерой.
– В большой норе у меня склад, а здесь – мастерская, – сказал Большой Папа.
Путешественники вылезли из тележки и вошли в мастерскую.
Это была настоящая мастерская! Со станками, инструментами и большим рабочим столом, на котором лежало какое-то странное сооружение.
– Сейчас я работаю над усовершенствованием механической лапы для рытья туннелей. Этот туннель я вырыл такой же лапой, и уже получил заказы от соседей, – с гордостью сказал Марципан.
Потом он показал кусачки для осоки, которыми можно управлять, не выходя из дома, прибор для измерения толщины корешков редиски, щипалку для любопытных носов и еще несколько полезных изобретений.
Тиме больше всего понравилась автоматическая мехочесалка. Он даже испробовал ее на себе и помурлыкал от удовольствия.
– А еще я начал собирать детали, чтобы самому сделать Волшебный Одуванчик, но не успел, – вздохнул Большой Папа.
– Ой, расскажите про Волшебные Одуванчики, – попросила Рина.
– Волшебные Одуванчики в Стеклянном городе делают. Головка на тонкой длинной ножке – это экран. Семена – парашютики, их парашютистами-корреспондентами зовут, разлетаются по всей стране, записывают волшебные новости, репортажи, разные сценки из жизни, сказки, в общем, все, что видят, и передают на экран. Только сиди, смотри, да за листики дергай – программы переключай.
– Вот здорово! – сказал Павлик. – Можно во дворе весь день гулять и домой не торопится, когда Гарри Поттера показывают.
– А теперь поехали домой, – сказал Большой Папа, – Большая Мама, наверное, уже на стол накрыла.
Путешественники забрались в тележку, Ябеда запрыгнула Рине на плечо, и тележка
застучала по рельсам. Когда они проезжали мимо следующей большой норы, Большой Папа сказал:
– Это наша кладовая, Мы в ней храним зерно, сухой горох и кукурузу на зиму.
Дальше пути начали разветвляться. Большой Папа выскочил из тележки и перевел стрелку.
– Если ехать прямо, – сказал он, – мы попадем в наши зимние апартаменты, а нам надо в летний домик.
Через несколько минут тележка домчала путешественников до платформы с козырьком. Это был тупик. Сверху синело небо, по которому проплывали пушистые облака. Наверх вела небольшая лестница. По ней путешественники выбрались из–под земли.
Когда глаза привыкли к солнечному свету, Рина огляделась. Они стояли возле небольшого, заросшего осокой и камышом водоема, в котором плавали утки. Рядом лежала бревно – это и был летний домик водяных крыс. Окошки в домике были застеклены и открыты настежь. Из них выглядывали любопытные мордочки крысят. В дверях стояла Большая Мама в платье в мелкий белый горошек и в белом чепчике и дружелюбно улыбалась.
Обед прошел очень весело. Тим урчал от удовольствия – не каждый день тебе дают съесть целую банку сгущенки. Рина уплетала за обе щеки вареную кукурузу, а Павлик налегал на жареную рыбу. Маленькие крысята рассказывали про свои проделки, не забывая уминать кусочки белых стебельков осоки и хвостики редиски.
После обеда пришло время отправляться в обратный путь. Рина, Павлик и Тим попрощались с Мармеладкой и сели в тележку. Маленькая Ябеда, поцеловав маму, забралась к Рине на плечо.
Обратная дорога заняла немного времени. Большой Папа жал на ручку насоса изо всех сил и прокатил путешественников с ветерком.
В большей норе, где был склад, рельсы заканчивались. Большой Папа снял с тележки Волшебный Насос и отдал его Павлику, сам он вместе с Гаечкой, Шурупчиком, Винтиком и Буравчиком понесли детали от станков, украденные в Стеклянном городе.
А в Стеклянном городе в это время уже разрабатывалась операция по спасению Рины, Павлика и Тима. Наташа до ужаса боялась крыс и беспокоилась, что с друзьями могло что-то случиться. План спасательной операции разрабатывал Фредерик, а Главный Стекольщик собрал Стеклянное войско.
Вдруг из-под земли послышались голоса. Первым из-под трубы вылез Тим, за ним – Рина, за ней – Павлик.
– Все в порядке, – закричал Павлик. – Мы нашли Волшебный Насос.
Он поднял насос над головой.
Стеклянное войско, которому не пришлось воевать, запрыгало от радости. Наташа захлопала в ладоши, а Фредерик улыбался себе в усы. Павлик отдал Главному Стекольщику насос, и тот начал выстукивать по своим бокам веселую мелодию.
Из крысиного лаза стали вылезать крысята и с поклоном класть к ногам Главного Стекольщика украденные вещи. Последним вылез Большой Папа и положил к ногам Главного Стекольщика какой-то странный предмет.
– Мы просим у вас прощения за воровство. Примите в знак нашего раскаяния этот прибор, – сказал Большой Папа. – Если присоединить его к Волшебному Насосу, то стеклянные вещи, в которые он уже вдохнул жизнь, станут невидимыми.
– Ого, – сказал Павлик, – это получше шапки-невидимки. – А можно что-нибудь попробовать сделать невидимым?
– Конечно, – сказал Большой Папа. – Но только что-то стеклянное.
– Вот хоть этот столик, – махнул рукой Главный Стекольщик, указывая на столик из красного дерева. – Он сделан из стекла.
Большой Папа взял насос, прикрутил к нему приспособление, приставил трубу насоса с присоской на конце к ножке столика, несколько раз нажал на ручку насоса и... столик исчез. Все ахнули.
Большой Папа открутил приспособление, снова нажал на ручку насоса и... столик появился.
– Вот так фокус, – сказал восхищенный Павлик. – Вам бы в цирке выступать.
– А еще он под землей железную дорогу сделал, для этого и ваш насос взял, – сказала Рина, обернувшись к Главному Стекольщику.
– Никакого цирка, – сказал Главный Стекольщик. – Мы берем вас на работу. Вы будете у нас Главным Изобретателем. Мы назначим вам хорошее жалование, дадим все материалы и инструменты, какие вам будут нужны, а вашей семье выделят дом в нашем городе. Согласны?
– Согласны, согласны! – закричала Ябеда. – Соглашайся, папа.
Конечно, же, Большой Папа согласился. Он побежал домой обрадовать семью и собирать вещи.
Дон Диню вернули ключ, и он снова стал Хранителем Волшебного Насоса.
Маленькая Ябеда, устроилась у Рины на плече, и путешественники снова отправились в путь.

Сказка о Рине. Глава 10

Долго дожидаться Павлика с Фредериком не пришлось – вдруг зашуршали ветки, и на полянку выскочила тройка резвых жуков на длинных лапах. Спинки жуков отливали медью, а на крыльях белели пятнышки. Жуки смешно подпрыгивали вверх и, немного пролетев, снова опускались на землю. За собой они тащили легкую карету. Карета была похожа на сплетенную из веточек утку; салон прикрывал большой цветок красной розы, опущенный лепестками вниз.
Жуки подпрыгнули, взлетели и опустились прямо перед изумленной Риной. Между лепестками розы показалось улыбающееся лицо Павлика.
– Рина, – закричал Павлик, – мы с Фредериком городок нашли – Розмарин называется. Там сейчас праздник цветения розмарина. Нас пригласили в гости. Фредерик в городе остался, а я за вами приехал. Там так весело.
– Павлик, Тим пропал. Я без него никуда не поеду, – грустно сказала Рина. – Он вернется, а нас нет. Надо его подождать.
– Надо не ждать, а искать, – сказал Павлик, вылезая из кареты. – Сейчас, только скакунов привяжу.
– Ой, как смешно! Скакуны! – улыбнулась Рина. – Это же простые жуки.
– Не простые. Эти жуки так и называются – скакуны, – серьезно объяснил Павлик. – Видела, как они бегают быстро? А где вы последний раз Тима видели?
Рина отвела Павлика к кустам, где исчез кот. Они снова осмотрели все вокруг, но поиски оказались безрезультатными.
– Ой, и Сникерс куда–то исчез, – сказала Рина, оглядываясь по сторонам. – Наташа, где Сникерс?
– Улетел куда–то, – задумчиво ответила Наташа, перебирая ожерелье на своей шее.
– Я уже прилетел, – попугай опустился к Павлику на плечо. – Привет, Павлик.
– Привет, Сникерс, где ты был?
– Полетал тут по окрестностям. С местными поговорил. Одна сойка видела кота – он бежал в сторону города. Так мчался, будто убегал от кого-то или наоборот, догнать хотел.
– Ну вот, – сказал Павлик, – надо ехать в Розмарин. Там Тиму и найдем. Рина, Наташа, забирайтесь в карету.
Павлик отвязал жуков, помог Рине и Наташе устроиться на сидении под китайской розой, а сам уселся на переднее сидение, лицом к Рине и Наташе. Жуки без понукания подпрыгнули и понеслись вперед.
Рина с удовольствием вдохнула нежный аромат китайской розы.
– Как приятно пахнет! – сказала она. – А что это за город такой, Розмарин? Кто там живет?
– Розмарин – совсем маленький городок, – ответил Павлик, – всего три улицы. А живет там розмариновый народец. Забавный такой народец. Все кругленькие, как капельки, с короткими ручками и ножками и разноцветными волосами. У одних волосы розовые, у других – голубые, а у некоторых белые-белые, будто снег. Мы к окраине подошли, смотрим, народу полно. Оказывается, народ на праздник съехался. Мэр с речью выступил. И другие говорили. Вот мы и узнали кое-что о городе.
– Расскажи, – попросила Рина.
– Ага, расскажу, – сказал Павлик. – Когда-то розмариновый народец жил в море вместе с феей Афродитой. Потом фея вышла из моря и осталась жить на земле. Народец тоже пошел за ней. Сначала они только хотели посмотреть, как выглядит земля. Но им так понравилось небо, солнце, цветущие луга, что они решили не возвращаться обратно в море. Они основали город, который назвали Розмарин – Морская роса. В память о море они стали выращивать волшебные цветы; эти цветы начинают распускаться в тот самый день, когда они вышли из моря. Этот день – самый главный праздник розмаринового народца.
Павлик посмотрел через плечо:
– А вот и сам город!

Карета остановилась на вершине холма. Внизу лежал небольшой городок, очертаниями напоминающий бутон цветка. От холма к нему тянулась дорога, похожая на длинный извилистый стебель. Стебель плавно расширялся, превращаясь в зеленую чашечку цветка, которая на самом деле была Ратушной площадью. От площади отходили три улицы, будто разноцветные лепестки – белый, голубой и розовый.
Жуки снова взмыли в воздух. Через мгновение карета-утка вместе со своими пассажирами уже въезжала в город через арку из живых растений. По дороге встречались и другие кареты – все сплетенные из зеленых веточек, но разной формы: карета-рыба, с зонтиком из цветка гербера, карета-божья-коровка с пятнышками-окошками... Рина не знала, куда и смотреть – одна карета удивительнее другой.
Дома тоже были удивительные. Стены, сплетенные из толстых зеленых веточек, а вместо черепицы на крышах – маленькие морские ракушки.
Мостовая на Ратушной площади тоже была выложена ракушками, только покрупнее. Посредине площади был устроен фонтан: в больших раковинах прятались морские коньки; из носиков морских коньков били разноцветные струи воды: розовые, белые, голубые. На площади стояли здания, похожие на морские звезды, кораллы и морских ежей; они были расположены в беспорядке, словно камни на морском дне.
Карета подъехала к одному из зданий, похожему на морскую звезду.
– Выходим, – сказал Павлик. – Здесь, в кафе, нас ждет Фредерик.
Павлик помог Наташе выйти из экипажа, а Рина спрыгнула со ступенек сама и первой подбежала к дверям кафе.
В кафе было прохладно и тихо, хотя все столики были заняты, и даже за стойкой бара не было свободных мест. У Рины зарябило в глазах от ярких разноцветных красок. Но у посетителей были печальные хмурые лица, некоторые всхлипывали и вытирали платочками глаза.
Фредерик сидел за столиком с толстеньким круглым коротышкой в голубом балахоне и с голубыми волосами.
– Что случилось, Фредерик? – спросил Павлик, подходя к столику. – Когда я уезжал, тут такое веселье было – песни, танцы. Клоуны всех смешили. А сейчас – будто траур какой–то.
– Правильно ты сказал мальчик, траур, – всхлипнул коротышка. – Нас обокрали! Весь город обокрали. Лишили нас волшебного розмаринового аромата! А без этого аромата мы не можем быть счастливыми. Теперь в городе начнутся болезни. Жители впадут в уныние. Многие не доживут до следующего года, когда мы сможем вырастить новый розмарин.
– Кто же украл аромат? – удивленно спросила Рина. – И как можно украсть запах?
Коротышка махнул рукой и заплакал.
– Никто не знает, кто украл, – сказал Фредерик. – А украли просто. Поднялся сильный ветер, покружил по улицам, и запах исчез. Помнишь, Павлик, как приятно пахло в городе?
– Да, – сказал Павлик. – Пахло, будто сосновыми иголками с медом. А сейчас ничем не пахнет совсем.
– Мы можем жить на земле, только благодаря розмарину, – справившись со слезами, сказал коротышка. – Ведь этот цветок мы принесли с собой из глубин моря. Голубые цветки – это морская вода, белые – пена, розовые – это луч света на закате или на рассвете. Цветы и листики розмарина – наша еда, стебли и веточки мы используем для строительства. Посмотрите вокруг – у нас все сделано из розмарина: дома, мосты, экипажи. Но самое главное – это запах. Аромат розмарина нужен нам как воздух. Он лечит нас. Делает веселыми и счастливыми. Нам никогда не снятся кошмары. Наши дети не дерутся и не безобразничают. А что будет теперь?
Со всех сторон слышались всхлипывания и тихий плач.
– Без толку плакать, – сказал Фредерик, допивая вино из большого бокала. – Надо искать того, кто украл ваш запах. Я заставлю его все вернуть.
– Если вы поможете нам вернуть аромат, мы насыплем вам жемчуга, сколько вы сможете унести, мы дадим вам любые сокровища, которые у нас есть. Я, как мэр, обещаю вам все, что вы пожелаете. Только помогите нам, – умоляюще сказал коротышка.
– Эх, и вкусное у вас вино, – вытирая усы и вставая, сказал Фредерик. – Оно тоже розмариновое?
– Конечно, – ответил мэр. – Это вино мы варили к празднику. Специальное медово–розмариновое. И орешки к нему тоже розмариновые.
– Не будем терять времени. У меня появился план, – сказал Фредерик. – Друзья, за мной.
Фредерик четким военным шагом пошел к выходу. Следом за ним, тоже печатая шаг, шел Павлик, сзади семенили Наташа и Рина со Сникерсом на плече.

Когда все вышли на улицу, Фредерик сказал: «Надо помочь розмариновому народцу. Может быть, они потом найдут способ помочь нам. А где Тим?»
– Тим пропал, – вздохнула Рина. – Сойка видела, как он бежал к городу, и мы надеялись найти его здесь.
– Он бы нам сейчас очень пригодился – как переводчик. Розмариновый народец редко покидает город, и другие языки они знают плохо.
– А какой у вас план, Фредерик? – спросил Павлик.
– План, вот какой. Я подумал, что аромат в простой коробке хранить не будешь. Его должны были закачать в какие–нибудь сосуды. Надо поспрашивать, может быть, кто-то что-то видел. Давайте разделимся. Рина и Натали пусть идут по центральной улице Белых Розмаринов, я пойду по Голубой, а Павлик – по Розовой. Все улицы сходятся на площади Афродиты. Вот там мы и встретимся. А по дороге надо везде внимательно смотреть и разговаривать с прохожими.
– Хорошо, – сказала Рина. – Тиму тоже будем искать.
Так и поступили. Рина с Наташей пошли по улице, заросшей высокими растениями с узкими листиками и белыми цветами. Улица была пустынной. Лишь иногда торопливо проезжали экипажи. Двери кафе были закрыты, в окнах магазинчиков опущены жалюзи, а во дворах домов не было видно даже детей.
Иногда попадались кошки с поджатыми хвостами и грустными глазами. Тимы среди них не было. Впереди уже виднелась площадь с позолоченной статуей Афродиты, а Рина и Наташа еще ничего не узнали.
Вдруг Рине показалось, что она услышала знакомый голос. Она остановила Наташу и прислушалась. Во дворе дома ссорились двое. И одним из них был Тим!
– Нет, ты скажи, почему убегал? – спрашивал голос Тима.
– Какое твое дело, паршивый кот! Отстань от меня, – огрызался тонкий дребезжащий голосок.
Потом послышалась возня, и торжествующий Тимин голос воскликнул:
– Ага, я так и знал! Ты не тот, за кого себя выдаешь!
– Сникерс, – шепнула Рина. – Лети за Фредериком. Кажется, Тима нашелся. А мы посмотрим, что тут такое.
Попугай улетел. Рина толкнула калитку, и они с Наташей вошли во двор. Во дворе Тима драл когтями какого–то лысого человечка. Из человечка вываливались клочки ваты. На земле валялся парик с голубыми волосами.
– Рина, Наташа, – закричал Тим, увидев их, – вот он! Это он веревку воздушного шара обрезал! Вылез из-под камня. Увидел меня, прыгнул на самокат, спрятанный в кустах, и укатил. Но я его выследил и нашел.
– Отстань! Не обрезал я никакой веревки, – жалобно вопил человечек и на глазах худел. Из него, как из подушки, продолжали сыпаться пух и перья, летели клочки ваты.
– А запах розмариновый ты, случайно, не брал? – спросила Наташа.
Человечек вырвался из лап Тимы и бросился к калитке. Но выскочить на улицу он не успел – попал прямо в руки к Фредерику.
– Что здесь происходит? – строго спросил Фредерик. – Ты кто такой?
– Я бедный торговец. Гулял по окрестностям. А этот бешеный кот напал на меня, – жалобно сказал человечек.
– А зачем ты парик нацепил и подушки подложил, чтобы толще казаться? – спросила Наташа.
– Я просто не хотел от других отличаться, чтобы у меня товар лучше брали, – хныкал торговец.
– А чем ты торгуешь?
– Продаю пылесосы. Современные волшебные пылесосы.
– Пылесосы?! – закричала Рина. – Так ты, наверное, своим пылесосом и запах весь собрал!
Фредерик хорошенько тряхнул человечка.
– А ну, рассказывай всю правду! Иначе я отрублю тебе голову и заброшу ее на луну. Останешься на всю жизнь безголовым.
– Расскажу, расскажу, – заторопился торговец. – Да, я запах розмариновый специальным пылесосом собрал. Хотел потом жителям продавать и разбогатеть. Обидно же – такой ценный продукт, а все им бесплатно пользуются.
– А где пылесос? – спросил Фредерик, не отпуская торговца.
– Он здесь, в доме. А запах – в подвале. Я его туда закачал.
– А что ты делал на полянке, у камня?
– Я там в пещере пакетики готовил, хотел в них запах продавать. Магазинчик хотел открыть подальше от города. Но не успел, – зашмыгал носом торговец.
– Пошли в дом, – приказал Фредерик, – выпустишь весь аромат, а потом я тебя мэру передам.
Когда торговец открыл крышку подвала, Рина почувствовала легкий сосновый запах. Запах становился сильнее, он наполнил всю комнату. Наташа открыла все двери и окна. Запах начал растекаться по двору, потом пополз по улице, начал заполнять все дворы и дома. Захлопали двери и ставни, послышались голоса. Город оживал. Где-то зазвучал смех, послышалась танцевальная музыка. И вдруг оркестр на площади грянул марш. По ракушечной мостовой застучали каблучки. Розмариновый народец спешил продолжить прерванный праздник.

Павлик и Фридерик доставили воришку в мэрию. Суд над ним назначили на следующий день, а пока незадачливого торговца ароматом посадили в розмариновую тюрьму.
После пышного банкета и бала в ратуше мэр предложил спасителям города взять в городской сокровищнице все, что они пожелают. Но Наташа и Рина отказались от сундука с драгоценностями. Они взяли себе только украшения: Наташа – заколку для волос, серьги и кольцо из белого жемчуга, а Рина – маленькое ожерелье из розовых жемчужин. Павлик выбрал говорящую морскую звезду, которая умела предсказывать погоду и решать задачи. Фредерик не хотел брать никаких подарков, но от фляжки, в которой никогда не заканчивалось розмариновое вино, отказаться не смог. Сникерсу насыпали мешочек розмариновых орешков. А самому главному спасителю, Тиме, подарили розмариновый ошейник с двенадцатью черными жемчужинами. Ошейник предохранял от блох, согревал в холодную погоду, привлекал симпатичных кошек и отпугивал злых котов. А самое главное – если потереть ошейник лапой, то появлялись двенадцать кошачьих духов, которые выполняли любые желания хозяина ошейника.
Мэр добавил к этим подаркам также карету и трех жуков-скакунов. Путешественники тепло попрощались с жителями Розмарина, забрались в экипаж и отправились дальше – искать дорогу к Замку-на-облаке.

Сказка о Рине. Глава 9

Рина долго смотрела вслед Павлику и Фридерику, а потом вдруг вспомнила о своей комнате. Она поглядела в ту сторону, где раньше тянулась светящаяся дорожка, но ни дорожки, ни комнаты не было видно – на том месте зеленела теперь полянка, и росли странные высокие цветы, похожие и на клевер, и на одуванчик – казалось, будто из цветочков клевера торчат пушистые зонтики одуванчика. Над цветами летали какие-то радужные пузыри, и Рина хотела рассмотреть их поближе, но ее позвала Наташа. Она внимательно разглядывала веревку, которой был привязан воздушный шар.
– Странно, – сказала она задумчиво, – будто какой-то великан ее мечом обрубил.
– Почему великан? – удивилась Рина.
– Видишь, какой длинный кусок остался? Значит, он был высоким – гораздо выше нас. А ведь еще и обрубить веревку надо. Смотри, какая она толстая.
– Вррряд ли это Великан, – раздался чей-то скрипучий голос. – Великан живет далеко отсюда в Пещере Забытых Теней. И он славный малый, всем помогает. Зачем ему веревку обрезать?
– Ой, – Рина широко раскрыла глаза, – попугай, ты тоже умеешь разговаривать?
– Конечно, умею, – важно сказал попугай. – Мы, попугаи, не боимся на человеческом языке говорить (он покосился на Тимку)... в отличие от некоторых.
– Известное дело, – проворчал кот. – Вам лишь бы прихвастнуть да покрасоваться.
– А вы, коты, кррровопийцы! Кррровопийцы! – замахал крыльями попугай.
– Не ссорьтесь, пожалуйста, – вмешалась Наташа. – Ведь нас здесь разные опасности подстерегают, и мы должны стоять друг за друга. Тим, ты же не тронешь попугая?
– Пусть только попробует! – завопил попугай. – Быстро с моим клювом познакомится. Когда я торшером был, он там, в комнате, сидел на подоконнике и смотрел на меня – наверное, сожрать хотел.
– Нужен мне этот облезлый петух! – возмутился Тимка. – Я просто удивлялся, зачем это попугай лампу изображает?
– Тим зверей и птиц не обижает, – примирительно сказала Рина. – Вот у нас раньше хомячок жил, так Тима дружил с ним, и переживал, когда хомячок от старости умер. А что, Тима, ты сразу понял, что торшер – это попугай?
– Да, от него птичий запах шел.
– Ладно, – проворчал попугай, – посмотрим, как этот кот дальше себя вести будет. А я забыл представиться. Меня зовут Сникерс.
– Здорово! – засмеялась Рина. – Обожаю сникерсы.
– Вот и мой хозяин сникерсы любит. Только я давно уже его не видел, хозяина своего. С тех самых пор... – попугай вздохнул и опустил голову.
– Что же случилось? – хором спросили Рина и Наташа. Даже Тим с любопытством повернул ухо в сторону попугая.
– А вот что... Раньше я жил здесь, в этой самой Волшебной стране, в семье эльфов. И у меня был хозяин – маленький эльф. А попал я к нему так: когда мой хозяин родился, Волшебник – Покровитель младенцев – подарил ему попугая, то есть меня. Он долго искал подходящий подарок и купил меня у одного старого шарманщика.
– Ой, когда же это было? – удивилась Рина. – В какой сказке?
– Да не в сказке! Это по-настоящему было, только очень-очень давно, когда еще ваших плееров и мобильников не было, и по улицам шарманщики ходили, играли на шарманках и пели.
– А что, в Волшебной стране других таких красавцев, как ты, нет? – ехидно спросил кот.
– Конечно, есть и другие попугаи. Но они не такие мудрые, – с достоинством ответил Сникерс.
Кот захохотал, а попугай обиженно отвернулся и замолчал. Рина еле-еле уговорила его продолжать рассказ, пообещав, что Тимка больше не будет ехидничать.
– Моего хозяина зовут Аквандил, – снова начал попугай.
– Какое имя необычное, – удивилась Наташа. – Всех эльфов так необычно зовут?
– У эльфов свой язык – эльфийский, но они хорошо знают и человеческие языки. И детей часто называют смешанными словами. Вот слово «ндил» означает «друг», «аква» – вода. Значит, Аквандил – друг воды, тот, кто с водой дружит. А уж мой хозяин с ней точно дружит – он был чемпионом по плаванию среди эльфов.
– Ну а как же ты в торшер превратился? – нетерпеливо спросила Наташа.
– Да так, – замялся попугай, – за провинность одну Покровитель младенцев превратил меня в торшер. «Будешь лампой, – сказал он, – пока не поймешь свою вину, и кто-нибудь не узнает в лампе попугая». Спасибо, Рина, что расколдовала меня.
– А на что же волшебник рассердился? – допытывалась Наташа.
Попугай скосил один глаз на кота, который мыл лапой за ухом и делал вид, что совершенно не интересуется разговором.
– Дело в том, – шепотом сказал попугай, – что в Волшебной стране сникерсов нет, и мне приходилось таскать для Аквандила батончики из вашей страны. Мы с ним летали в один маленький магазинчик. Аквандил изображал осу, и пока хозяин за ним гонялся, я хватал один батончик и улетал.
– Ох, не могу! – захохотал кот. – Так ты не только хвастун, ты еще и жулик? И мальчишку, которого тебе доверили, воровать учил? Правильно тебя волшебник заколдовал.
Попугай расправил крылья и пошел на кота, стараясь клюнуть его в нос. А кот замахал лапами, пытаясь вырвать у попугая перья.
– Ну что вы! Прекратите! – снова вмешалась Наташа. – Нам нужно думать, как в замок на облаке попасть, а вы деретесь. Сникерс, конечно, заслужил наказание, но он все понял и никогда больше брать чужое не будет, так что ссориться незачем. Давайте лучше внимательно все осмотрим. Может, следы какие-нибудь найдем.
Кот и попугай перестали драться. Тима сел на задние лапы, а Сникерс, полетав на лужайкой, опустился на камень.
– Я поищу вон на той полянке, – сказала Наташа. – Ты, Тим, ищи в кустах, а ты, Сникерс, вокруг деревьев все осмотри.
– А что искать-то? – спросил попугай.
– Улики, – сказал кот.
– Ага, – Сникерс понимающе кивнул головой, – конечно...
Он взмахнул крыльями, но не взлетел.
– А какие они, улики? Что это такое?
– Улики – это то, что преступник оставляет или теряет на месте преступления, – объяснил Тим. – Вот, например, что-то из кармана у него выпало, или он одеждой за сук зацепился...
– Ага. Правильно. Это я тебя проверял, – сказал попугай и полетел к деревьям.
Тим принялся обнюхивать кусты, Наташа пошла к ручейку, а Рина побежала к таинственной полянке.

Цветы на полянке оказались вблизи еще красивее – нежно розовые, как перо пеликана в ясный день. От них шел нежный душистый аромат ванили – такой аромат расходился по квартире, когда бабушка пекла яблочную шарлотку.
Рина подошла поближе и раздвинула густые широкие листья. Под листьями прятался пенек, похожий на старый покосившийся дом. Или это был дом, похожий на трухлявый пенек?
В домике-пеньке не было окон, зато было много круглых, крепко запертых дверей. На вершине пенька торчали длинные трубы, которые Рина сначала приняла за сучки. Из труб один за другим вылетали радужные пузырьки.
Рина присела на корточки: интересно, кто живет в этом странном домике? Вдруг ей на плечо села крохотная птичка.
– Не вздумай открывать двери, – прощебетала птичка, – если в домик попадет солнышко, оно разбудит крошек.
– Каких крошек, почему их нельзя будить? – спросила Рина. – А вы кто, колибри?
– Нет, – засмеялась птичка и перелетела на крышу домика-пенька. – Я – королек. Меня зовут Пич. А в этом домике живут маленькие луговые привидения. Они веселые и безобидные. Мы их зовем Крошки. Конечно, они любят пошутить, но ведь на то они и привидения.
– А меня Риной зовут. А как привидения шутят? – с любопытством спросила Рина.
– Да по разному. Вот идет ночью человек по лугу, слышит, шуршит что-то. Он думает змея или птица в траве, а это привидения веточками шуршат. Или берутся два привидения за руки, включат фонарики и летят навстречу припозднившемуся грибнику. Ой, как тот улепетывает, думает зверь какой-нибудь на него напасть хочет. А однажды я сама видела, как два маленьких привидения лепили белые лепестки цветов земляники на красные сыроежки.
– А зачем они это делали?
– Грибников обманывали. Грибники утром приходили, грибы собирать, а эти не брали, думали, что мухоморы.
– Какие забавные малыши! - рассмеялась Рина. – А почему их нельзя будить?
Почему все привидения выходят только ночью?
– Про других ничего не скажу, не знаю, – ответила птичка. – А наши Крошки при солнечном свете желтеют и становятся видимыми. Поэтому они днем спят, а ночью гуляют.
– А почему из труб летят мыльные пузыри? – спросила Рина, увидев, как несколько радужных пузырей поднимаются вверх.
–Это не мыльные пузыри. Это сны маленьких привидений. У маленьких привидений сны цветные и радостные, они вылетают из труб, цепляются за «парашютики» Сонных одуванчиков и медленно летят по воздуху. Если наткнешься на такой радужный пузырь, он лопается, и осыпает брызгами радости и веселья. Если у тебя было плохое настроение, оно обязательно улучшится.
– Ой, как здорово, – обрадовалась Рина. – Наверное, ваши жители приходят сюда, когда у них плохое настроение, и ловят эти пузырьки?
– Да, бывает, – кивнула головой Пич. – Особенно белки любят прибегать сюда. Они ссорятся очень часто.
– Жалко, что Крошки спят, – вздохнула Рина. – Я бы их расспросила кое о чем.
– Приходи ночью, они с удовольствием поболтают. Ну, мне пора, приятно было познакомиться, – прочирикала Пич и упорхнула.
Рина еще раз посмотрела на домик, на летящие сны и пошла обратно к камню.

Тим еще пропадал в кустах, попугай летал между деревьями, а Наташа сидела на траве и внимательно разглядывала короткую нитку бус из крупных прозрачных камней. Камни меняли свой цвет, а иногда блестели так, что было больно глазам.
– Ой, Наташа, какие красивые бусы, – сказала Рина. – Ты их нашла? А я видела домик среди цветов. Там маленькие луговые привидения живут. Только они днем спят. Нужно ночью придти и поговорить с ними, может быть, они видели что-то.
– Да... надо, – рассеянно сказала Наташа. – Очень красивое ожерелье. Я его в ручье нашла.
– Интересно, кто его потерял? – спросила Рина.
– Да... – будто думая о чем-то своем, сказала Наташа. Она надела себе на шею ожерелье и пошла к ручью.
– Как красиво, – глядя на свое отражение, сказала она.
– Наташа, – забеспокоилась Рина, – а вдруг это ожерелье – улика? Может, его потерял тот, кто обрезал веревку?
– Нет, вряд ли, – сказала Наташа, любуясь своим отражением в воде. – Наверное, феи купались в ручье, и одна потеряла ожерелье. Я поношу его, а потом отдам ей. Давай лучше посмотрим, что там Сникерс нашел.
Но среди находок попугая ничего стоящего не оказалось. Несколько ярких перышек, обгрызенные гусеницей листики, обрывки паутины, сломанные веточки и кусочки изъеденной жучками коры.
– Это не улики, – сказала Наташа. – Это можно найти в любом лесу. А необычного ничего не заметил?
– Нет, – вздохнул попугай, – ничего. Поговорил тут с местным дятлом. Так он тоже ничего не видел.
– Куда же Тим пропал? Может быть, он что-то нашел? Тима! Тима! – позвала Рина.
Кот не отзывался. Рина с Наташей обыскали все ближайшие кусты, но кота не нашли. Тим исчез.
– Не переживайте, – успокаивающим тоном сказал попугай. – Найдется ваш Тим. Дрыхнет, наверное, где-то под кустом.
Но Рина была встревожена: Тим никогда раньше не пропадал; неужели с ним что-то случилось? Ей хотелось обыскать все окрестности, но нужно было дождаться Фредерика и Павлика. Может быть, они что-то узнали?

Сказка о Рине. Глава 8

Обратная дорога заняла у Рины совсем мало времени: ноги сами побежали быстрее, как только она представила строгое лицо бабушки.
Запыхавшись, она взбежала на свой этаж и позвонила в дверь. Дверь тут же открылась.
– Рина, сколько можно на горке кататься? – сердито сказала бабушка. – Я уже собиралась идти за тобой. Да у тебя все сухое. Разве ты не на горке была?
– Сначала на горке, – сказала Рина чистую правду, а потом чуть-чуть слукавила: – И погуляла.
– Ну ладно, – не стала выяснять бабушка, – вымой руки и обедать.
Бабушка загремела на кухне тарелками, а Рина быстро разделась, вытащила из рюкзачка Павлика и пошла в ванную. Ей очень хотелось узнать, что делают Наташа и Фредерик, поговорить с ними, но бабушка сказала «мыть руки», а когда она в таком настроении, лучше не своевольничать.
Рина посадила Павлика на край раковины и открыла кран.
– О, – сказал Павлик, – настоящий водопад! Эх, давно я не купался.
– Хочешь в лодке поплавать? – спросила Рина.
– В какой лодке? – удивился Павлик.
– Сейчас увидишь.
Рина заткнула пробкой сток в раковине. Когда вода набралась, получилось настоящее озеро. Рина достала бабушкину дорожную мыльницу и спустила половинку на воду.
– Здорово! – обрадовался Павлик. – Настоящая лодка. Вот бы еще весло!
– Сейчас найду что-нибудь, – сказала Рина и посмотрела по сторонам.
– Вот, настоящее весло, – она протянула Павлику свою зубную щетку.
Павлик забрался в мыльницу-лодку, взял «весло» и начал грести. Из крана текла вода, мыльница крутилась в разные стороны, летели брызги, а Павлик с Риной хохотали.
– Рина, – раздался громкий голос бабушки, – что ты тут устроила? Настоящий потоп. Смотри, вода на пол течет, мы же соседей зальем.
Бабушка закрутила кран и вытащила из раковины пробку. «Лодка» накренилась и перевернулась, и Павлик упал в воду. Рина схватила барахтающегося в воде Павлика и завернула его в полотенце.
– Бабушка, – укоризненно сказала она, – ты чуть Павлика не утопила. Он весь намок, его переодеть надо.
– Ничего с твоей куклой не случится. А вот скандал с соседями нам совсем ни к чему, – сказала бабушка, вытирая пол. – Иди на кухню, обед уже на столе.
– Сейчас, только Павлика отнесу, – сказала Рина и побежала в комнату.

В комнате было тихо; слышно было только, как тикали настенные часы. Эти часы умели петь. Когда Рина ложилась спать, то всегда прислушивалась, о чем они бормочут. Песенки часов были простыми и даже бессмысленными, но зато каждый день разными.

Вчера в окне
была луна,
а ты спала,
а ты спала.

«А ты, а ты, а ты спала» шептал маятник часов, и под это монотонное бормотание Рина засыпала. Но сейчас часы весело блестели стрелками и жизнерадостно напевали:

Пришла пора,
скорей сюда,
иди, иди,
иди сюда.

Рина посмотрела по сторонам. Где же Наташа с Фредериком? А Наташа с Фредериком сидели на подоконнике и ждали Рину.
– Ну что? – сказали они вместе. – Нашли Видану?
– Нашли, нашли, – затараторила Рина. – Она в кукольном театре была. В театре заяц пропал, и Морковкина играть пригласили. Мы весь спектакль посмотрели, а потом ...
– Рина, обед стынет! – послышался голос бабушки.
– Ой, бабушка зовет. Ну, вам Павлик все расскажет, только его переодеть надо, а то он чуть не утонул. Найдете что-нибудь в чемоданчике, –Рина положила полотенце с Павликом на подоконник и побежала на кухню.
– Про нас не забудь, – крикнул ей вслед Павлик, выпутываясь из полотенца. – Я голодный, как сто волков.
– Где ты так вымок? - спросила Наташа, вытирая Павлику голову уголком полотенца.
– На лодке катался, которую Рина из мыльницы сделала, да тут бабушка пришла... – Павлик чихнул.
– Понятно, – вздохнула Наташа. – Мы тут вас ждем не дождемся, а вы развлекаетесь! Ладно, пойдем, переоденем тебя в сухое, а то простынешь. Потом все расскажешь.
– Что же это за солдат, который простуды боится? – проворчал Фредерик. – Помнится, брали мы штурмом крепость на реке Орб. Стены у нее крепкие, засовы на воротах прочные, в городе продовольствия полно. Пришлось отступить, начать осаду. Дело к зиме шло, дождь, слякоть...
– Ну, Фредерик, что вы сравниваете, – остановила его Наташа. – Павлик ребенок еще.
– Ничего я не ребенок! – возмутился Павлик. – А вы крепость взяли, Фредерик?
– Конечно, – самодовольно подкрутил усы Фредерик. – Но слово дамы – закон. Иди, переодевайся, потом поговорим.
Наташа уже рылась в чемодане с одеждой. Кукольной одежды для мальчиков у Рины было немного, да и та по размеру Павлику не подходила. Наконец, нашлись бежевые шорты и полосатая футболка. На девочек эта одежда, или на мальчиков выяснять не стали: шорты и футболки носят и те, и другие.
Когда Павлик переоделся, Наташа развесила мокрую одежду сушиться. И Павлик начал рассказывать, что произошло в кукольном театре.

А в это время на кухне Рина сражалась с ненавистным обедом. Вражеское войско сегодня возглавлял суп с фрикадельками. Бабушка добавляла в мясные шарики рис, и он торчал из них, как иголки ежика. «А что если фрикадельки заколдованные?» – подумала Рина. Она незаметно достала из кармана камешек и поднесла его к солнечному свету. Но камешек оставался безжизненным, и фрикадельки не хотели превращаться в колючих ежиков. Рина вздохнула и взяла ложку.
Вдруг раздался телефонный звонок. Бабушка взяла трубку. Рина поняла, что бабушку вызывают на работу.
– Рина, – сказала бабушка, – сейчас за мной придет машина. Ты доедай и иди играться к себе. Я скоро вернусь.
Когда за бабушкой закрылась дверь, Рина побежала в свою комнату.
– Тимка, – позвала она, – пошли есть суп. Бабушка ушла. Наташа, накрывайте на стол. Я вас обедом накормлю.
Тимка, дремавший возле кукольного домика, вскочил и помчался на кухню. Кот не раз выручал Рину, доедал за нее суп или ненавистные котлеты, и даже вылизывал тарелку. Однажды ему влетело за это – бабушка отлупила его полотенцем. Но что не сделаешь ради друга!
Наташа пошла доставать посуду, а Фредерик обратился к Рине: «Надеюсь, на обед будет мясо? Ваш сладкий хлеб ... или как вы его зовете? печенье? ... это же дамское угощение. А нам, солдатам, жареное мясо по вкусу. Помню, защищали мы осажденную крепость. Провизия на исходе, вот-вот начнется голод, и вдруг прилетела стая диких голубей...
– Все это очень интересно, – вмешалась Наташа. – Но у нас впереди много дел. Лучше помогите мне накрывать на стол.
– Вот, всегда так – на самом интересном месте! – вздохнул Павлик и принялся помогать Наташе.
– Я принесу вам колбасы, Фридерик. Да и попугаю семечек насыпать надо – он, наверное, тоже голодный, – сказала Рина.
Попугай, сидевший на люстре, взмахнул крыльями и что-то быстро протараторил. Рина помахала ему рукой и пошла на кухню.
На кухне она нарезала маленькими кусочками колбасу, положила на тарелку из кастрюли еще теплые спагетти. Но они были очень длинные. Рина подумала и ножницами настригла из них маленькие макарончики. Взяла бутылочку с кетчупом и понесла все в комнату. По дороге она вспомнила о Морковкине и вытащила его из рюкзачка, а из кармана шубки достала семечки, которыми ее угощал Артемка.
Такой обед все встретили с восторгом, особенно Павлик. Он уплетал за обе щеки и нахваливал Рину за находчивость.
– Макароны с кетчупом – самая лучшая еда, – говорил он. – Я целую кастрюлю могу съесть.
Фредерик ел молча, налегал на колбасу и вытирал усы кусочком салфетки. Попугай торопливо клевал семечки, а Морковкин сидел у стола просто так – он еще переживал свое выступление, и есть ему не хотелось.

После обеда Рина достала из кармана камешек и подошла к картине на стене.
Полосатый воздушный шар висел над лесом, а в ярко освещенных окнах замка Рине чудились какие-то тени.
– Пора отправляться в путь, – сказала Рина. – Пока солнышко не ушло.
Фредерик, рассказывавший в это время Павлику об осаде крепости, замолчал, а потом сказал:
– Я пойду первым; нужно быть начеку – мало ли что ждет нас там. За мной пойдет Натали, а за ней – Павлик. Ну и последней пойдешь ты, Рина.
Фредерик говорил так серьезно, что Рина не стала возражать. Она положила камень на ладонь и поднесла его к свету. Внутри камня заклубился туман, и вспыхнули искорки. Они становились все длиннее и длиннее. Вдруг камень на картине тоже засветился золотисто-желтым светом. От него в комнату потянулись длинные лучики, образуя узкую блестящую дорожку. Дорожка казалась шатким мостиком над пропастью, скрытой туманом.
Фредерик ступил на эту дорожку и пошел по ней – сначала медленно, потом все быстрее. И вот он уже внутри картины, у камня, машет рукой остальным и что-то говорит им, но слов не слышно. Рина перевела дух.
– Наташа, – сказал Павлик. – Теперь твоя очередь.
Наташа ступала по дорожке осторожно, мелкими шажками; держаться ей было не за что, и она боялась упасть. Но все закончилось благополучно – внутри картины ее ждал Фредерик; он протянул ей руку и помог спуститься. Павлик пробежал дорожку за один миг, и весело спрыгнул на землю.
Очередь была за Риной. Она зажала Морковкина под мышкой и подошла к блестящей дорожке. «Как же пройти по такому узенькому мостику? – думала она. – Тут и ступня не поместится». Вдруг конец дорожки наклонился к самым ее ногам. Рине показалась, что дорожка стала шире. Она поставила на нее ногу – дорожка была упругая и слегка прогибалась. Рина осторожно пошла вперед. Когда она была на середине дорожки, послышался шум крыльев, и на ее плечо опустился попугай. Рина покачнулась, но удержалась. Дальше она шла еще осторожнее. Свет за ее спиной как бы угасал, а впереди, наоборот, становилось светлее. Последний шажок – и она почувствовала под ногами твердую землю. Она была в Волшебной Стране!
Рина огляделась: повсюду пестрели незнакомые цветы, журчал ручеек, бегущий из-под камня, ветерок доносил крики невидимых птиц.
Вдруг откуда-то снизу послышалось громкое мяуканье, и Рина увидела кошачью лапу, уцепившуюся за край картины, – Тимка побежал следом за ней, но лучи уже гасли, и он едва успел просунуть в картину лапу. Рина с большим трудом втащила кота внутрь.
– Поосторожнее! – взвыл кот. – Чуть лапу не оторвала.
– Тимка, ты умеешь говорить?! – потрясенно сказала Рина.
– А как же, – Тимка сел на задние лапы и начал вылизывать переднюю. – Я и раньше разговаривал, только ты меня не понимала. В вашей стране коты должны мяукать, вот я вида и не подавал. А ведь я много языков знаю. Может, и тут пригожусь – переводчиком буду.
Тимка снова принялся вылизывать лапку, а Рина посмотрела на своих друзей.
– Ой, я теперь такая же, как и вы, маленькая, – сказала она. – И Тимка уменьшился.
– Ничего удивительного, – сказал кот. – Это же Волшебная Страна. Когда ты вернешься домой, снова станешь большой. И я тоже. А вот что касается остальных, тут только Гелиана поможет.
– Какой умный котик, – сказала Наташа и погладила Тима по голове.
– Да, умный кот, – подтвердил Павлик. – Он мне сразу понравился. Только вот не понимаю, почему воздушный шар стал как будто меньше?
– Потому что кто-то обрезал веревку, и шар улетел, – угрюмо сказал Фредерик и показал обрывок веревки, привязанный к колышку возле камня. – Вот что, Рина и Наташа, вы оставайтесь здесь, а мы с Павликом пойдем на разведку. Тим, ты будешь охранять дам. Попугай тебе помогать будет – если что, он сообщит нам, и мы вернемся. Пошли, Павлик!
И оба разведчика направились к высокому холму, у самой вершины которого, казалось, висело облако с замком.

Сказка о Рине. Глава 7

Видана сидела в своей мастерской и пришивала пуговицы к маленькому серебряному камзолу. Увидев Рину, она улыбнулась и отложила шитье.
– Тетя Видана, – сказала запыхавшаяся Рина, – а где Морковкин?
– Его сейчас принесут, не волнуйся. Все удачно получилось. Твой Морковкин – прирожденный актер. Мне уже сказали, что спектакль прошел замечательно. А что с Павликом?
Рина протянула Видане ладошку, на которой, свесив ноги, сидел Павлик.
– Здравствуйте, тетя Видана, – сказал Павлик. – Я все-таки превратился в шпингалет, но Рина меня расколдовала. Вы сделаете меня снова большим?
– Здравствуй, Павлик, – грустно улыбнулась Видана. – Вот уж не думала, что с тобой такое приключится, – про шпингалет ведь редко кто вспоминает. Эх, напрасно я согласилась тебе помочь. Вместо помощи вон что вышло.
– Нужно еще и Наташу-балерину и Фредерика-рыцаря расколдовать, – сказала Рина.
– Значит, Наташа превратилась в пробку? – ахнула Видана. – Я думала, она репетирует роль в театре. Скоро премьера балета. Я и билет уже купила. А Фредерик? Он так хотел стать рыцарем, чтобы угодить своей даме.
– Фредерик рыцарем стал, только он камень потерял и не смог вернуться. А потом и в терку превратился. Я его расколдовала, но что дальше делать, мы не знаем. Вы нам поможете?
– Снова вернуть прежний рост я не могу. Но подсказать, как это сделать, постараюсь. Вам нужно попасть в Страну Солнечных Лучей, которой правит волшебница Гелиана. Только Гелиана может снять чары от неудавшегося колдовства. Попасть же в эту страну можно через специальный вход. Вот через такой, – Видана показала на картинку, висящую на стене.
Рина подошла поближе. Картинка была объемная, из какого-то странного материала, будто стеклянная. Казалось, будто она настоящая, а не нарисованная. На цветущем лугу колыхались от ветра головки ромашек и колокольчиков, прыгали кузнечики, а по высокому стеблю ползла мохнатая гусеница. По голубому небу плыло облако. На облаке стоял замок с остроконечными башнями. Окошки замка весело поблескивали, а по стенам бегали солнечные зайчики – будто играли в пятнашки. Над лугом порхала ярко-желтая бабочка. Рина видела, как у бабочки подрагивали усики. Среди травы лежал большой коричневый камень.
– И у меня есть такая картинка, – сказала Рина. – Только на ней другое нарисовано.
– Что за картинка, Рина? – заинтересовалась Видана.
– Ну, она тоже будто живая. И камень там есть. И замок на облаке. Только вместо полянки – деревья с большими красными цветами, а вместо бабочки – воздушный шар. И небо темное, как ночью, только на облаке светло, и вокруг облака желтый свет.
– Замечательно! – обрадовалась Видана. – Откуда у тебя эта картинка?
– Не знаю. Кажется, она все время на стенке висела.
– Это не важно. Главное, у тебя тоже есть вход в Страну Солнечных Лучей.
– А как туда попасть? – спросил Павлик. – Мы же не можем просто влезть в картинку?
– Просто влезть в картинку не получится, – улыбнулась Видана. – Попасть туда вам поможет Лучистый Ежик. Рина, ведь он есть у тебя?
Рина достала из кармана камешек.
– Вот он вам и поможет, – Видана взяла у Рины камень и поднесла его к солнечному свету.
Рина увидела, как в камне что-то загорелось, и золотые лучи потянулись к картине. Через мгновенье в коричневом камне на картине тоже вспыхнули искры, и он озарился золотым светом. Бабочка затрепетала крыльями и опустилась на землю рядом с камнем.
– Если вы пойдете по золотым лучам, то окажетесь прямо на полянке. А потом на воздушном шаре долетите до замка на облаке.
– В этом замке живет Гелиана? – спросил Павлик.
– Нет, это сторожевой замок. Там вы расскажете, кто вы и зачем пришли.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел знакомый Рине длинноволосый человек.
– Вот твой заяц, девочка, – сказал он Рине и протянул ей Морковкина, уже переодетого в плюшевые штанишки на подтяжках. – Очень способный заяц, настоящий актер. Мы бы взяли его к себе. Ты разрешишь ему иногда играть в спектаклях? А сама приходи, когда захочешь, и билет покупать не надо. Тебя пропустят по этому приглашению, – он протянул Рине твердый картонный билетик с нарисованным на нем Буратино.
– Ой, спасибо! – сказала Рина. – Мой Морковкин будет актером. Вот здорово!
Длинноволосый человек, а это был главный режиссер кукольного театра, улыбнулся и ушел.
Рина нагнулась, чтобы взять рюкзачок и положить туда Морковкина, но вдруг на полу под стулом она заметила странный предмет. Предмет напоминал маленькую двузубую вилочку толщиной с иголку. Завитушки на конце вилочки были похожи на какие-то буквы, которых Рина не знала, а сама вилочка была прозрачная, будто стеклянная.
– Что это? – спросила Рина, протягивая вилочку Видане.
Видана нахмурилась и подошла к картинке на стене. Внимательно осмотрев ее, она покачала головой.
– Теперь я знаю, куда наш заяц исчез. Он не сквозь землю провалился, он просто... испарился.
– Как испарился? – испугалась Рина.
– Давайте попьем чаю, – сказала Видана. – Сейчас приготовлю. А ты сполосни мой наперсток. Мы в него Павлику чаю нальем, и я расскажу вам, как испаряются зайцы.
Видана поставила на стол чашки и большое, расписанное красивым узором, блюдо. Потом достала с полки толстую поваренную книгу и полистала ее.
– Ты любишь шоколадные профитроли, Рина?
– Ой, а что это такое? – удивилась Рина. – Я не ела никогда.
– Наверняка ела, только названия не знаешь, – сказал Павлик; он уже забрался на стол и заглядывал в книжку. – Это такие малюсенькие воздушные пирожные с начинкой внутри. Видана, вы их печь будете?
– Будем печь, – улыбнулась Видана.
Она взяла с полки серебряную шкатулку и достала из нее слегка желтоватый камень, похожий на кусочек сливочного масла, положила его на ладонь, и в солнечном свете камень вдруг ожил. В нем засверкали золотистые искорки. Искорки начали вытягиваться и превращаться в длинные лучи. Лучи потянулись к поваренной книге ... вдруг вспыхнул яркий желтый свет, и все заволокло туманом. Через мгновенье туман рассеялся, и Рина увидела, что большое блюдо на столе наполнено маленькими круглыми пирожными, политыми шоколадной глазурью.
– Настоящее волшебство! – восхищенно прошептала она.
– А пахнет как вкусно! – воскликнул Павлик.
– Садитесь к столу, – пригласила Видана. – Угощайтесь.
Она разлила чай и начала рассказывать.
– История эта началась в давние-давние времена, когда Гелиана была еще юной девушкой. Она очень любила зверей и птиц и всегда выручала их из беды – отогревала замерзших синичек, грела воду в ручье для заболевшего ангиной олененка.
Однажды, прогуливаясь по лесу, она услышала чей-то плач. Маленький медвежонок лакомился малиной и попал в капкан. Гелиана освободила медвежонка из капкана, но оказалось, что лапа у него перебита, и медвежонок не мог идти. Гелиана задумалась, как помочь медвежонку. Вдруг послышались шаги, и на полянку вышел высокий, черноволосый юноша.
– У вас что-то случилось? – спросил он. – Вам помочь?
Гелиана рассказала ему о медвежонке. Юноша склонился над медвежонком и подул на его лапу. Медвежонок тихонько дернул лапой, потом осторожно встал, побежал и скрылся в кустах.
– Ему уже не больно! – удивилась Гелиана. – Что вы сделали?
– Я немного заморозил ему лапу. Когда заморозка пройдет, лапа снова заболит, но медвежонок уже будет дома. Позвольте представиться, – поклонился юноша, – Ледяной Художник. А вас зовут Гелиана – Солнечная Принцесса, я знаю.
– Какое у вас интересное имя, – сказала Гелиана. – Чем вы занимаетесь?
– Я строю ледяные замки, прокладываю ледяные мосты через реки, замораживаю лужи, превращаю дождь в град. А еще умею облегчать боль.
Юноша был очень красив, он казался таким добрым, и Гелиана полюбила его. Художнику Гелиана тоже понравилась. Дело шло к свадьбе, но внезапно все расстроилось.
С некоторых пор в лесу начали происходит странные события: пропадали звери, исчезали птицы. Пропал Большой Пестрый Дятел, семейство Куниц, два брата Волка. Когда пропал старый Олень Серебряные Рога, в лесу началась паника. Никто не знал, что делать.
Однажды к Гелиане в окно постучала знакомая Ворона. Ворона жила рядом с людьми и приносила Гелиане последние новости. Ворона была чем-то сильно расстроена.
– Каррр! – закричала она, как только Гелиана открыла окно. – В городе на площади ледяные скульптуры поставили. Среди них и ледяные звери есть. Это звери из нашего леса! Их заморозили! Какой кошмар!
Гелиана сразу поняла, чьих это рук дело. Ледяной Художник говорил, что хочет участвовать в конкурсе Ледяных Скульптур и получить первый приз. Для этого он и заморозил живых зверей и птиц. Очень расстроилась Гелиана, но с женихом решила разобраться позже – сейчас надо было спасать зверей. Она позвала на помощь всех своих солнечных зайчиков, и вместе они разморозили зверей.
Лесные звери, узнав о проделках Ледяного Художника, прогнали его из леса, а Гелиана отказалась выходить за него замуж.
С тех пор Ледяной Художник затаил обиду на Гелиану. Он ловит ее солнечных зайчиков и делает из них игрушки. Вот эта вилочка, что ты нашла, Рина, – настоящая ловушка. Если солнечный зайчик попадет в нее, он не может выбраться. Ледяной Художник лепит из снега зайца и вместо сердца вставляет такую ловушку. И тогда снежный заяц не тает даже летом.
– А есть способ освободить солнечных зайчиков? – спросил Павлик.
– Есть. Лучистый ежик может растопить этот заколдованный снег и выпустить зайчика на волю. С нашим театральным зайцем именно это и случилось. Накануне одна моя знакомая вернула мне волшебный камень. Я оставила его на столе, а рядом лежал заяц. Вот так и случилось, что наш заяц испарился, а солнечный зайчик теперь вместе с другими бегает по стенам замка.
– А почему вы сами не освободили солнечного зайчика? – спросил Павлик.
– У нас, волшебников, есть правило – никогда не вмешиваться в дела друг друга, какими бы нехорошими они нам не казались.
Рина сидела и молчала, только прижимала к себе Морковкина. Павлик посмотрел на нее.
– И все игрушечные зайцы были когда-то снежными зайчиками? – спросил он у Виданы.
– Конечно, нет. Если бы Морковкин был снежным зайчиком, он бы давно растаял от волшебного камня.
Рина облегченно вздохнула.
– А что это за узор на ловушке для солнечных зайчиков? – спросила она.
– Этот узор называется вензель – переплетение первых букв имени. Этот вензель принадлежит Ледяному Художнику. По нему я его и узнала. Хочешь еще чаю?
– Спасибо, было очень вкусно. Я наелась. И мне уже идти надо. Бабушка, наверное, волнуется.
Рина надела шубу, посадила Морковкина и Павлика в рюкзачок и отправилась домой.

Сказка о Рине. Глава 6

Рина собралась и начала одевать рюкзачок.
– Рина, – сказала бабушка. – Зачем тебе рюкзак? Тяжело, неудобно. Он же тебе мешать будет.
– Мне надо, – упрямо сказала Рина, – я Морковкина возьму. Он давно не гулял.
Рина побежала в комнату, взяла зайца и осторожно, чтобы не задеть Павлика, сунула его в рюкзачок. Бабушка только головой покачала; она знала, что с внучкой спорить бесполезно: уговаривай не уговаривай, упрется и будет стоять на своем.
– Ладно, иди с Морковкиным, – вздохнула бабушка. – Санки брать будешь?
– Не, я так, – помотала головой Рина.
– Только если намокнешь, сразу домой!
– Хорошо, – обрадовалась Рина и выбежала из квартиры.
Когда она не спешила, то спускалась по лестнице прыжками. На ступеньку вправо, на ступеньку влево, опять вправо и снова влево. И так до самого низа. На одной ноге тоже спускаться интересно. Сначала пять ступенек вниз на правой ноге, потом пять на левой и снова на правой. Но сегодня Рина спешила, поэтому просто легла на перила животом, поджала ноги и быстро скатилась вниз.
На улице Рина обернулась и посмотрела на окна своей квартиры. Конечно, бабушка смотрит в окно! Рина помахала бабушке рукой в пушистой варежке и пошла по направлению к горке.
Горка, единственная среди близлежащих дворов, издали была похожа на муравейник. С одной стороны горки катались на санках, с другой – на животах, спинах и других частях тела, подкладывая под них картонки от коробок из магазина «Овощи-Фрукты».
Рина хотела обойти магазин и дальше по проспекту отправиться на поиски
дома, где жила Видана, но с горки слышался такой веселый смех, что она решила, одним глазком взглянуть, что там делается.
Когда Рина подошла к горке, прямо под ноги ей съехал Артемка из соседнего подъезда.
– Рина, – сказал запыхавшийся Артемка, – хочешь прокатиться с горки? Меня в магазин послали, а я вот тут задержался.
Артемка протянул Рине потрепанную картонку. Рина решила прокатиться разочек. Всего лишь разочек. Много времени это не займет. Когда ты катаешься на картонке, очереди, как на санках, ждать не надо. Катись себе, когда хочешь, ничего, если в кого-то врежешься, синяков не набьешь. Рина легла на живот и поехала с горки. Потом еще раз и еще... потом «паровозиком» с другими детьми, потом снова сама. И вдруг она вспомнила о Павлике. Рина сбежала с горки, сняла рюкзачок и расстегнула его.
– Павлик, – позвала она.
– Я тут, – отозвался слабым голосом Павлик, – в карман залез. Что там ураган или землетрясение?
– Нет, – виновато ответила Рина, – это я на горке каталась. Извини, Павлик. Я только один разочек хотела. Тебе плохо?
– Да, нет, ничего, – сказал повеселевший Павлик. – У меня даже голова не закружилась. Просто я не знал, что происходит. Испугался немножко.
– Теперь пойдем Видану искать, – сказала Рина. – Ты помнишь ее дом?
– Еще бы, – засмеялся Павлик. – Она же в одном доме с Вадькой живет, а у Вадьки я не один раз бывал. Посади меня в варежку и неси, а я тебе дорогу показывать буду.
Рина посадила Павлика в свою варежку так, чтобы у него только одна голова в фуражке выглядывала, взяла варежку в руку и пошла вперед. Павлик говорил, до какого дома надо дойти, куда свернуть, и, наконец, Рина оказалась перед домом Виданы.
– Видана на первом этаже живет. В первом подъезде, – сказал Павлик. – В первой квартире.
Рина вошла в подъезд и позвонила в первую квартиру. В квартире было тихо, дверь Рине никто не открывал. Рина позвонила еще раз, а потом постучала в дверь кулачком. Никто не отзывался. На стук из соседней двери выглянула соседка.
– Девочка, – спросила она, – ты кого-то ищешь?
– В этой квартире тетя Видана живет, которая в кукольном театре работает?
– Да, здесь. Только в театре сегодня премьера и Видана там. Ей что-то передать?
– Нет, спасибо, не надо, – расстроенно сказала Рина и вышла на улицу.
– Что будем делать? – спросила она у Павлика.
– Пойдем в кукольный театр, – сказал Павлик. – Там ее и поищем. Ты знаешь дорогу или показывать надо?
– Знаю, – сказала Рина, – мы с бабушкой ходили несколько раз. Только у меня денег на билет нет, а без билета нас не пропустят.
– Мы с черного хода пойдем. Скажем, что к Видане, и нас пропустят.
Рина посадила Павлика в рюкзачок и пошла в сторону театра.

Театр кукол занимал часть первого этажа в обычном доме старой постройки и совсем не был похож на театр, скорее – на дом для кукол. Обычная стеклянная дверь с козырьком от дождя и два окна. В окнах постоянно менялись куклы. Вчера прохожие видели Мальвину, дрессирующую кусочком сахара пуделя Артемона и грустного Пьеро, читающего книжку, а сегодня Пеппи Длинный Чулок прильнула к стеклу, будто хотела что-то разглядеть на другой стороне улицы. На козырьке сидел неунывающий Буратино и показывал прохожим нос.
До театра от Рининого дома было недалеко, всего три остановки на троллейбусе. Но Рина шла пешком, устала и запыхалась, когда подошла к театру. Искать черный ход ей уже совсем не хотелось. Она толкнула стеклянную дверь и вошла в фойе. В фойе было тепло, сладко пахло сахарной ватой, горячим попкорном, и стоял гул от детских и взрослых голосов. Детей развлекали большие куклы. Они были сделаны так искусно, что казались живыми, настоящими.
Артемка говорил, что в куклах прячутся люди, но Рина не хотела в это верить. «Почему же тогда Дюймовочка такая маленькая? – спрашивала она. – Меньше меня ростом. И Мальчик-с-пальчик тоже? Разве такие маленькие артисты бывают?» – «Конечно, бывают, – смеялся Артемка. – Это же лилипуты. Ты что, не видела их в цирке?» – «Лилипуты в цирке, а в Кукольном театре – куклы», – стояла на своем Рина. – «И почему все девчонки такие глупые?» – говорил Артемка и убегал по своим важным делам.
Сегодня в фойе детей веселил Карлсон. Он рассказывал смешные истории и разрешал потрогать пропеллер у себя на спине.
– Девочка, нужно снять шубу в гардеробе, – услышала Рина чей-то ласковый голос. – Идем, я тебя провожу.
Рина оглянулась, рядом с ней стояла кукла в красивом красном платье, белом переднике и красной шапочке с оборками. Кукла держала в руках корзинку, полную конфет. Одну конфету она протягивала Рине.
– Спасибо, Красная Шапочка, – сказала Рина, взяв конфету. – Только у меня нет билета, и мне нужно найти тетю Видану.
–Видану? – переспросила Красная Шапочка. – Видишь, рядом с гардеробом дверь? Заходи в нее, иди по коридору до самого конца. Справа последняя дверь – это мастерская Виданы.
Красная Шапочка принялась раздавать конфеты остальным детям, а Рина пошла искать Видану. Она осторожно открыла дверь, которую показала ей Красная Шапочка. Рине казалось, что она увидит сейчас, что-то необычное или даже волшебное. Но коридор оказался самым обычным, и по нему ходили самые обычные люди. Только люди почему-то были взволнованы, что-то искали и говорили друг другу: «Ну, где же он? Куда он пропал? Ты его не видел?» На Рину никто не обращал внимания.
Рина подошла к последней двери и постучала. Ей никто не ответил. Она приоткрыла дверь, в комнате было пусто.
– Девочка, ты кого-то ищешь? – раздался женский голос.
Рина обернулась – к ней шла высокая седая женщина с лучистыми карими глазами.
– Я ищу тетю Видану.
– Видана – это я.
Вдруг из соседней двери выбежал длинноволосый человек весь в черном.
– Видана! – закричал он. – Что же делать? Через десять минут спектакль. Надо что-то придумать.
– Ну не мог же он сквозь землю провалиться? – сказала Видана. – Где ты его последний раз оставлял?
– Там же, где и всех остальных, – в коробке. И вот король с королевой есть, принцесса тоже есть, и канцлер, и лорд Кэломел есть, и Волшебник на месте. А его нет.
– Не мог же он сам убежать? Может быть, взял кто-то? Ты спрашивал?
– Да я уже у всех спросил. Все ищут, а найти не могут.
– А кого вы ищите? – спросила Рина.
– Не мешай, девочка, – нервно сказал человек в черном. – Иди в зал.
– Она пришла ко мне, – сказала Видана и повернулась к Рине. – Сегодня премьера сказки «Принц-кролик» Александра Милна, писателя, который «Вини Пуха» написал. И вот главный герой Кролик куда-то пропал. А без него спектакль просто не состоится. И времени уже нет, нового кролика искать.
– Может быть, мой Морковкин подойдет? – спросила Рина. Она сняла рюкзачок и вытащила из него своего зайца.
– Девочка, ты просто наша спасительница! – закричал человек в черном и схватил Морковкина. – Как он похож на нашего кролика! И размер подходящий. Видана, одевай его скорее, и можно начинать спектакль.
Он отдал Морковкина Видане и убежал.
– Как тебя зовут, девочка? – спросила Видана.
– Меня зовут Рина. Я к вам с Павликом пришла.
– Вовремя ты к нам пришла, Рина. Твой Морковкин побудет актером на этом спектакле, а потом мы тебе его отдадим. Снимай шубу, оставь ее в моей мастерской и ступай с Павликом в зал.
– Но Павлик ..., – начала Рина.
– Идите через эту дверь. Вас посадят на свободные места. После спектакля поговорим. А мне надо сделать из твоего Морковкина принца.
Рина сняла шубу, взяла рюкзачок с Павликом и пошла в зал. Уже все актеры и персонал знали, что Рина – это та самая девочка, что спасла их спектакль от провала. Рину провели на первый ряд и посадили в самом центре.

Зал был маленький, но очень уютный: несколько рядов кресел, расставленных полукругом, и сцена, похожая на закрытое шторами окно. Представление должно было начаться с минуты на минуту. Шли последние приготовления: слышались приглушенные голоса, топот ног и еще какие-то непонятные звуки. Рина не отрываясь, смотрела на занавес. Вдруг занавес слегка раздвинулся, и в образовавшуюся щель просунулась голова Морковкина. Морковкин обвел глазами зал, будто искал кого-то.
– Морковкин, я здесь! – закричала Рина.
Морковкин увидел Рину, весело ей кивнул и исчез. Рина от волнения заерзала на стуле; ей захотелось кому-нибудь сказать, что это ее заяц выйдет сейчас на сцену, и вдруг она вспомнила про Павлика. Рина достала Павлика из рюкзачка и посадила его на подлокотник кресла.
– Я думал, ты совсем обо мне забыла, – возмущенно прошептал Павлик. – Мне тоже интересно сказку посмотреть, да еще с Морковкиным. Я слышал, что тут произошло. Вот сказку посмотрим, потом с Виданой поговорим.
Вдруг все начали аплодировать. Занавес дрогнул и упал – представление началось.
На сцене был настоящий сказочный город. Декорации изображали стены замка с круглыми башнями и остроконечными крышами, перед замком на золотом троне сидели Король и Королева, а перед ними стоял толстяк в блестящем камзоле, это был Канцлер. Король с Королевой переживали, что у них нет детей, а Канцлер хитрости разные придумывал – ему самому хотелось стать наследник трона, но Король ясно сказал, что этого никогда не будет, и тогда Канцлер решил возвести на трон такого наследника, который бы его слушался.
Рина смотрела на сцену и ждала, когда же появится Морковкин. Но Морковкин все не появлялся.
Канцлер предложил Королю выбрать наследника среди лучших бегунов страны (у него был тайный план, как сделать, чтобы победил тот, кто ему нужен). Король согласился и назначил день, когда должны были состояться соревнования. В правилах говорилось, что к соревнованиям допускаются юноши моложе двадцати лет и благородного происхождения. Собрались самые достойные претенденты, и вдруг...
– Морковкин, – выдохнула Рина, когда появился Кролик.
Это действительно был Морковкин. Только он совершенно преобразился: на нем был светлый льняной костюмчик, а вместо галстука – пестрый шелковый шнурок. Держался заяц очень спокойно и независимо, будто всю жизнь играл в театре.
Канцлер попытался Кролика прогнать. «Ты не имеешь права здесь находиться», – строго сказал он. Но не тут-то было. «Почитайте правила», –сказал Кролик. И Канцлер понял, что попал впросак. Конечно же, Кролику не было двадцати лет, у него была хорошая родословная... почему же он не мог претендовать на престол?
Пришлось Кролика допустить к соревнованиям, и он их, конечно, же, выиграл. Вторым прибежал лорд Кэломел. И вот ему-то пришлось биться с Кроликом на мечах.
Но и тут кролик победил. Он просто бросался лорду Кэломелу под ноги, и тот ломал себе то руку, то ногу.
Король и канцлер никак не хотели смириться с тем, что наследником престола станет какой-то кролик, хитрили и придумывали новые и новые задания, но Кролик с ними легко справлялся.
Рине спектакль очень нравился. Она смеялась над глуповатым Королем, возмущалась интригами Канцлера, а лорда Кэломела ей почему-то было жалко. Морковкиным Рина по-настоящему восхищалась. И совсем не потому, что он был ее игрушкой. Морковкин был прирожденным актером. Он так ловко бросался под ноги лорду Кэломелу, так остроумно разгадывал загадки и был так обходителен с Королевой, что Рина удивлялась, где он всему этому научился.
В конце сказки выяснилось, что Кролик – это заколдованный принц, и Рина заволновалась: ей совсем не хотелось, чтобы вместо Морковкина, ей отдали красивую, но совсем не интересную куклу в голубом плаще.
Как только спектакль закончился, и отгремели аплодисменты, она схватила Павлика, рюкзачок и побежала в мастерскую Виданы.